значение этого слова, отчего, ранее судимый за карманные кражи, вор натурально впал в истерику и теперь из кабинета уголовного розыска доносились возмущённые вопли задержанного и оперов. Вору было обидно, что ему предъявили такие позорные обвинения, а операм было обидно, что он не признается. Ну, пока суть да дело, я получил доступ к записной книжке задержанного, которую, вместе с паспортом и какими-то ключами, изъяли в дежурной части, из потертого блокнота я методично все содержащиеся там телефонные номера и адреса, так как был уверен, что «пробив» их все, а выйду на старшего этих соглядатаев.

Левобережный район. Вокзал «Город — Западный».

Зеленый барак, над которым висела табличка «Вокзал 'Город-Западный», выглядел, конечно, позорно, если не обращать внимания на несколько памятных табличек, сообщающих, что эти дощатые стены видели обоих Ленина и Сталина, а также отца-основателя города.

Почему я здесь оказался? Тут было несколько причин, или факторов, которые и сошлись в этой географической точке.

Хотя этот вокзал можно было смело назвать остановочной платформой, вокруг него постоянно крутился народ. Сотни пассажиров приезжали и уезжали на электричках, множество людей пересаживались здесь на трамваи, что развозили население по всему огромному Левобережью, сотни сельских жителей торговали дарами садов и огородов с ящиков и кусков картона, десяток кафешек, собранных из ржавого железа и кусков пластика принимали любителей поесть невкусно, но недорого. Естественно, напротив входа в здание вокзала, стояла машина с очередными «антикварами», и надо же, такое совпадение, когда к машине подошел Тимофей Стрикун, отзывчивые скупщики продали моему агенту немного героина, чтобы парень немного поправил здоровье. Ну, а дальше на сцену выскочили бравые парни — Виктор Брагин и Давид Левин, ведь Левобережье было формально их территорией. В общем-то картина повторилась — запертые двери автомобиля, отказ выйти из машины, разбитые стекла, ошарашенные наглостью оперов антиквары, брошенные на асфальт, толпа народу, выкладываемые на, расстеленную возле машины, мешковину выкладываются изымаемые ценности, а посреди этой суеты стою я с видеокамерой и диктую протокол изъятия. Ну да, снова договориться с телевизионщиками не получилось, больно много денег они запросили, пришлось снимать самому, зато в конце записи в кадр, «совершенно случайно», попала ярко-желтая палатка, в которой несколько студентов бойко собирали подписи за мое выдвижение в кандидаты на, уже назначенные, довыборы выбывшего депутата городского Совета.

Дорожный РОВД.

— Громов, а вас я попрошу остаться!

Где-то я слышал, что понедельник начинается в субботу. Не задумывался никогда, что эта фраза означает, но если суббота была полна заслуженного ничего неделанья, то понедельник…

— Слушаю вас, товарищ подполковник? — я так старательно вытянулся по стойке «смирно» перед заместителем начальника РОВД по воспитательной работе, что тот даже отпрянул от меня.

— Ты что так орешь, Громов? Иди, сдавай оружие в дежурку и поедешь со мной в городское управление.

— Никак нет, товарищ подполковник. Не имею такой возможности, у меня сегодня обследование у доктора.

— Какого доктора? Громов, что ты мне тут лепишь? — Господин подполковник брезгливо сморщился: — Ты отказываешься выполнить указание руководства?

— Я не отказываюсь, я просто говорю, что у меня сегодня дорогостоящее обследование. Вы можете что угодно мне говорить, но у меня состояние здоровья не позволяет пропустить эту процедуру. Я думаю, что если поездку в управление перенесем на завтра, то ничего страшного не произойдет.

— Громов, ты даже не надейся, что завтра ты еще что-то придумаешь. Если завтра снова начнешь что-то выкручивать, я тебя с огромным удовольствием уволю, а потом ты сядешь и поверь, это уже просто вопрос времени.

— Я услышал. — я кивнул заму, прощаясь.

Видимо я знатно прищемил кому-то хвост. Выходные мы провели с Ириной, катаясь по городу на «Запорожце», заодно посетив все ключевые точки Города. Не скажу, что скупщики и прочие «антиквары» исчезли с улиц совсем, но число их явно уменьшилось. А еще в субботу, на «Одиннадцатом» канале, в вечерние новости мне удалось пристроить свою видеозапись с Западного вокзала… А когда серая «тойота» попыталась двинуться вслед за машиной, в которой после допроса увозили Тимофея, иномарку перехватила машина ГАИ, так что, выходные были для меня исключительно белой полосой, пока не наступило утро понедельника.

Распихав неотложные задания операм, я двинулся в офис политологов, так как по нашему договору они к сегодняшнему дню должны были собрать необходимые подписи.

В офисе политологов.

— Здравствуйте, молодой человек, вот, извольте получить и расписаться…- мужчина в хорошо сидящем кремовом костюме просто лучился голливудской улыбкой: — Вот, три коробки — ваши, можете забирать.

— Любезный… — я ответил собеседнику такой-же широкой улыбкой: — По договору полный расчет производиться после того, как все подписи будут признаны избиркомом надлежащими, а вы даже их на проверку не сдали. Поехали, я вас в избирательную комиссию довезу.

Пока улыбчивый политолог, где-то по дороге потерявший свою улыбку, пересчитывал с сотрудником избирательной комиссии листы с подписями и данными подписантов, я прошел в кабинет председателя областной комиссии, с которой познакомился еще во время учебы в институте, где она вела у нас «Государство и право».

Не сразу, но меня вспомнили и даже дали пять минут на то, чтобы объяснить ситуацию. Мне кажется, что моему бывшему преподавателю просто стало интересно посмотреть на результаты моих дилетантских усилий.

— Пойдем со мной. — председатель избирательной комиссии поманила меня за собой и повела в кабинет, где принимали подписи за меня.

— Ну что у нас тут, Светочка? — Евгения Аркадьевна мельком проглядела пару листов с подписями и благосклонно кивнула.

— Да все нормально, на первый взгляд, Евгения Аркадьевна…- защебетала сотрудница, бросив лукавый взгляд на политолога, замершего у стола: — Мы с господином Бубенцовым не в первый раз работаем, у него всегда все нормально со сбором подписей было.

— Здравствуйте, Евгения Аркадьевна. — почтительно склонил голову политолог, чуть ли не щелкая каблуками от избытка переполнявших его чувств.

— Светочка, я думаю, что сегодня надо быстренько подписи проверить и завтра выдать господину Громову удостоверение кандидата в депутаты. До свидания, успехов в предвыборной компании. — кивнув мне, ну и немножко Бубенцову, председатель избирательной комиссии вышла из кабинета.

— Евгения Аркадьевна! — возмущенно вскинулась сотрудница, но тут-же опомнилась: — Да, конечно, я все поняла, я все сделаю.

— Светлана…

— Светлана Юрьевна…- представилась сотрудница.

— Светлана Юрьевна, а нельзя ли мне завтра утром получить удостоверение кандидата? Пожалуйста, очень и очень надо.

Видимо, что я нарушал кучу писанных и