Контур не закрыт. Если её сейчас перевести в стандартный медблок, система считает весь шлейф аномалии.

Шиардан медленно повернул к ней голову.

— Тогда ты удалишь локальный лог.

Она замерла.

— Это нарушение протокола Виртума.

— Нет, — всё так же ровно произнёс он. — Нарушением будет, если этот лог увидит кто-то, кроме меня.

Жёлтые глаза вспыхнули, но теперь в них не было ни презрения, ни ревности. Только холодный страх специалиста, слишком хорошо понимающего масштаб происходящего.

— Если это резонанс смешанного типа, — она сглотнула, — ты не удержишь его один.

— Я не спрашивал твоего мнения.

Шеррас поднялся первым. Лицо его стало непривычно жёстким.

— Что делать с сектором?

— Блокировать, — коротко бросил Шиардан. — Полный карантин. Доступ только по моему коду. Все дроны — в режим заморозки. Внешние камеры отправить на технический сбой. Отчёт в центральную сеть не уходит. Ни сейчас, ни потом.

— А если спросят? — хрипло произнёс Каррис.

Шиардан перевёл на него взгляд.

— Ответите, что курсантка земного происхождения не выдержала стандартной полевой адаптации и словила нейрошок на фоне перегрузки. Всё должно выглядеть стыдно, скучно и статистически банально. Ясно?

Шеррас мрачно усмехнулся.

— А если кто-то захочет проверить эту банальность глубже?

— Не успеет.

На этом разговор закончился. Шиардан даже не стал проверять, выполнят ли они приказ. Просто развернулся, крепче прижал к себе Эльвиру и вышел с полигона.

ГЛАВА 16. КОНТРОЛИРУЕМОЕ СБЛИЖЕНИЕ

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ЦИФРОВОМ ЛИМБО

Первым вернулся звук — глухой и вязкий, будто я всплывала сквозь толщу чёрной воды. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь.

Подо мной был узкий стул, а вокруг — ничего. Ни стен, ни потолка, ни пола в привычном смысле. Только серо-чёрная пустота, похожая на цифровой туман.

Из меня само сорвалось дрожащим шёпотом:

— Асдаль?

Понимание пришло сразу следом. Цифровое лимбо. Снова.

Перед глазами всё ещё стояли Каррис, Шеррас и их жена, рухнувшие почти одновременно, будто кто-то одним движением выдернул из них жизнь.

— Нет... — сипло выдохнула я, захлёбываясь виной.

— Правильная реакция, — отозвался из темноты знакомый голос. — Наконец-то.

Я замерла.

Император вышел из серого мрака собственной персоной. И становился в нескольких шагах.

Здесь, в этой пустоте, он казался ещё опаснее. После нашей прошлой встречи я и так едва собрала себя по кускам. А сейчас даже представить не могла, что он задумал.

— Это ты меня сюда притащил? — я старалась удержать голос ровным, но он всё равно дрогнул.

— Верно

От этого спокойствия захотелось заскрипеть зубами. Асдаль уже начал казаться мне если не другом, то хотя бы союзником. А теперь — вот такая подстава. Хотя что взять с инструмента.

Я вскинула подбородок.

— Очень благородно. А семья Аом Кордан? Ты тоже их... — я на секунду замялась, подбирая слова, — вытащил?

Он не ответил сразу. Сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Я чувствовала: он намеренно сокращает расстояние. И ощущала его интерес, почти азарт.

— Скажи мне, Эльвира, — тон его голоса был почти мягким, и от этого внутри всё сжалось ещё сильнее, — что я должен сделать с вирассами?

Я уставилась на него, чувствуя, как сердце бьёт в горло. Он назвал меня по имени. Уже это само по себе выбивало почву из-под ног. А вопрос — тем более.

— Что?..

— Ты слышала меня. — он медленно пошёл вокруг стула, не сводя с меня глаз, и мне оставалось только следить за ним взглядом. — Они увидели слишком много. Поняли достаточно, чтобы начать складывать картину. Так что, по-твоему, мне делать? Изолировать? Стереть память? Убрать?

Я судорожно втянула воздух. Его поведение совсем не походило на то, что я уже успела о нём понять.

— Ты... ты и так это уже решил.

— Возможно.

Он оказался за моей спиной. Я не видела его, только чувствовала, как холод ползёт вдоль позвоночника.

— Но я спрашиваю... тебя.

Я резко обернулась, насколько позволял стул. Нет, я точно не ослышалась. И это пугало ещё сильнее. Убить меня он не может, но издеваться — сколько угодно.

— Почему? — вопрос вырвался сам.

— Потому что это касается тебя напрямую.

— Нет, — выдохнула я, глядя на него снизу вверх. — Это касается твоей власти.

Он остановился. И в этой короткой паузе было что-то особенно опасное. Его внимание. Тяжёлое, точное, как игла, пришивающая бабочку к доске.

— Хорошее замечание, — произнёс он наконец, и губы его тронула холодная усмешка. — Значит, ты ещё способна различать приоритеты.

— Я не собираюсь помогать тебе решать, кого убить.

— А кто сказал, что речь сразу об убийстве?

— Ты.

Лёгкая тень усмешки снова тронула его рот.

— Нет. Я лишь перечислил варианты.

— Для тебя между «изолировать», «стереть» и «убрать», может, и есть разница, — злость наконец пересилила страх, — для нормальных людей не особенно.

— Нормальных, — повторил он тихо. — Любопытное слово. В твоём положении особенно. Только ты забываешь: я не человек. Я эрх.

Я сильнее вцепилась пальцами в край сиденья.

— Если ты хочешь услышать, что я согласна их отдать, ты зря тратишь время.

— А если я хочу услышать, насколько быстро ты начнёшь выбирать между собой и чужими?

Удар попал точно в цель.

Я отвела взгляд на долю секунды и тут же возненавидела себя за это. Да, мне было жалко их. Но себя — всё равно жальче. Вот такая я эгоистка. И он, конечно, это заметил. Потому и давил именно туда.

— Я не выбираю между собой и ими, — медленно сказала я. — Это ты ставишь вопрос так, будто всё сводится к контролю.

— А тебе нужно, чтобы всё сводилось к морали. Даже когда мораль бесполезна.

— Бесполезна для тебя.

— Для выживания, — поправил он. — Твоего.

Я вскинула голову и вдруг почувствовала, что снова могу двигаться. Но в этот раз сама не встала. Только сильнее вжалась в спинку стула, удерживая себя на месте.

— Не путай выживание с удобством для своей системы...

Он оказался передо мной так быстро, что я невольно осеклась. Просто возник рядом и опёрся ладонью о спинку моего стула, слегка наклонившись.

— Моя система, — произнёс он спокойно, — всё ещё держит тебя в живых.

По коже прошёл холод. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Слишком был близко.

— Нет. Меня держит в живых то, что ты не можешь позволить мне умереть.

И тут он действительно замер и я поняла, что попала в точку.

— Ты быстро учишься, — сказал он.

— Приходится. Рядом с чудовищами по-другому не выживают.

Что-то мелькнуло в его взгляде — едва заметно и тут же исчезло. Он выпрямился, и я наконец смогла нормально вдохнуть. Оказывается, всё это время я