— Естественно, плохо!

— Ничего. Это с непривычки. Новое место и всё такое. Ешь. Парни переборщили. Я не просил делать из тебя овощ. — Прозвучали будто бы завуалированные извинения.

— Что вам нужно от меня? Зачем я здесь? — Понимала, в любом случае ответ узнаю, но устала мучиться от неизвестности дальнейшей своей участи.

— Завтрак остынет, а я не люблю есть холодное. — Подвинул стул к столику и уселся как хозяин жизни. Моей между прочим. — Мне покормить тебя?

— Нет! — Возмутилась и тоже села. Ещё чего не хватало!

Молчаливо оборотень уплетал оладьи. Не отравлено и ладно. Тоже приступила к трапезе. Вкуса не чувствовала. Вместо аппетитных оладушек могли подать пенопласт и я бы не увидела разницы.

Желудок наполнился калориями и дело подошло к чаю. Всё ждала, когда же Рекс выскажется, но он будто специально тянул резину. Нравилось, как я мучаюсь. Довольствовался своей надо мной властью. Пленница! Кого волнуют мои желания?

Когда он поднялся и собирался выйти, я не выдержала. Мне тут вечность сидеть? Чего я жду? Отложенной казни? За что? Я обычный человек! Не представляю никакой ценности, кроме той, что работала в особом отделе, да жила с его главой.

— Послушайте, у меня нет никаких сведений для Адары. Я ничем не смогу быть вам полезной! — Сказала вдогонку и мужчина остановился.

— От тебя и не нужны сведения. Ты задержишься здесь надолго, Ника. Привыкай. И спи по ночам. Бежать не пытайся, не выйдет. — Отчеканил Рекс, подтверждая мои догадки. Всё-таки Адара. Значит, логика не подвела и он тоже оборотень. Только другой. Не проционский. Есть ли существенные отличия — кто знает...

— Зачем я вам, Рекс? — Ответа не последовало.

Прошло всего несколько часов и в комнату явилась оборотница, что приносила завтрак. Она велела идти за ней и я безропотно шла. Меня выпустили из комнатки, значит, есть причина. Сердечко отбивало дробь, пальцы сжались в кулаки.

Мы вошли в просторную гостиную, а в ней оказался не только Рекс. Сильви Трест собственной персоной! Моя подруга и, по всей видимости, она здесь не случайно. Бежала из Проциона, а меня украли и вуаля — мы с ней в одной комнате.

Девушка сразу же метнулась ко мне и обняла. Потряхивало от всего происходящего. Рекс — опасный тип и рядом с ним чертовски неуютно. Особенно, когда понимаешь, тебя хотят использовать в своих целях, как слепого котёнка.

— Бог мой, ты здесь! — Воскликнула Сильви. — Я так рада!

— А я вот не очень. — Вздохнула, ожидая, что же произойдёт дальше.

— Разве кто-то обращался с тобой плохо? — Спросила она так, будто, вопрос был скорее к Рексу.

— Мы предоставили комнату для проживания. Не самую роскошную, но в ней есть всё самое необходимое. Он непременно придёт за ней и тогда... Но не будем об этом. Завтра начнём подготовку. — Как к своей обратился Рекс. — Пусть сделают из неё ещё большую красавицу. Присмотри за всем, Сильви и я подумаю, чем смогу тебе помочь.

— Ловлю на слове! — Не верила я своим ушам. Трест работает на них явно не один день. Слишком приятельские между ними отношения.

— Клара, уведи. — Отправляли меня подальше, чтобы не подслушивала.

— Завтра ранний подъём! — Бросила блондинка мне в спину.

Я пребывала в шоке. Оливия поведала о своей тайне и винила себя из-за Сильви. Но та сама работает на адарцев. Потому и держала девчонку под боком. Удобно. Умная Трест играла в опеку, а на самом деле подстраховывалась. В случае провала все шишки достались бы Вудс. У неё обострённое чувство справедливости. Призналась бы и в том, чего не совершала. Блеск! Просто блеск!

В комфортабельную камеру, которую Рекс называл комнатой, я вошла злая как тысяча чертей. Вспомнила, как плакала Оливия. Теперь она станет винить себя ещё и в моём исчезновении. Стопроцентно не смолчит и поведает Ивару о всех своих «грехах» как на исповеди. А Дарвин в гневе будет рвать и метать.

Меня обеспечили трёхразовым питанием, но есть не хотелось от слова «совсем». Промаявшись до ночи, я уснула как убитая. Утром заявилась Сильви и я бы устроила оборотнице допрос, но вместе с ней прибыло ещё двое. Они оценили масштаб работы и в следующие часы меня скрабили, депилировали и всячески измывались, наводя, как они считали, красоту.

Глава 37. Вещь

Стилисты потратили на меня кучу времени. Моего мнения никто не спрашивал, да и, честно говоря, было немного фиолетово, что они там со мной вытворяют. Просто потому, что я ощущала меня готовят для кого-то. Зачем столько усилий? Вспомнила в каком месте встретила Рекса и к глазам подступили слёзы. Неужели отдадут какому-то местному оборотню в качестве постельной игрушки? Отчего бежала, туда и вернулась?

Но я не сожалела о побеге в Процион ни грамма. Там я встретила Ивара и, теперь-то могу себе признаться, полюбила. Не сразу, но чувства зародились и подпитывались с каждым днём, проведённым вместе, с каждой ночью, с каждым поцелуем и взглядом, прикосновением.

Сильви наблюдала за мной. Ничто не выдавало эмоций на её личике. Коварная! И не стыдно ей? Мы ведь обе знаем, кто она и что сделала. Предала. Не только Процион, но и нашу дружбу. Я почувствовала острую необходимость сделать ей хоть на десятую долю больно также, как она сделала мне.

— Знаешь, перед тем, как меня похитили, Оливия попала в больницу. — Говорила я нарочито спокойно и неторопливо. — Бедняжка, она во всё винит себя.

— Как чувствует себя Вудс? Что-то серьёзное? — На миг примерещилось, что совесть блондинки ёкнула, но лишь на мгновение.

— О да! Столько анализов пришлось сдать. Выглядела очень плохо. Никогда её такой не видела. Ещё и врач мужчина. Ты же знаешь, какая Ливи ранимая. — Продолжила, получив колкий взгляд. Над моими волосам продолжили колдовать и дело подходило к концу.

— Ты называла её так? — Сглотнула Сильви.

— Ага. Ещё и ещё, пока она окончательно не отключилась. Но, что говорить о том. Она там, а мы здесь. И ничем-ничем не можем ей помочь. Кто защитит девушку как Оливия от опрометчивого поступка? Да и позаботиться о самом необходимом некому. Я ведь должна была вещи её привести. Не успела.

— Всё готово. Ну теперь от неё глаз не оторвать! — Сам похвалил свою работу дядечка.

— Хорошо. Мне нравится, значит, и всем остальным тоже придётся по вкусу. — Отчеканила Трест.

Мы обменялись взглядами. Её мне ни о чём не сказал, а вот мой сквозил презрением и разочарованием. Были ли у неё реальные причины для предательства или повелась на