совершающего личностный выбор. Случается, что эту игру принимают за подлинность, показную легкость при принятии решения – за смелость, наглую категоричность – за убежденность, всеядность и выставление чувств напоказ – за открытость личности. Иногда эта игра в личность удается, но рано или поздно подобная подделка неизбежно распознается. Это и неудивительно. Больно уж резко по своей психологической природе отличаются, как старательно их ни маскируй, показная эмпатия, наигранная общительность и открытость от поступков и действий человека, совершающего свой подлинный выбор.

Это наигранное поведение, «торговля лицом», вряд ли кого-то из тех, кто немало прожил и пережил, способно ввести в заблуждение. Сразу понимаешь, что человек, играющий в личность, с легкостью сбрасывает социальные маски, когда приходит срок. Точно так, как змеи сбрасывают кожу.

…Нужно быть не просто собой, а «очень собой», уметь упаковать и продавать себя как бренд, выставлять напоказ весь эмоциональный капитал и умело пускать его в оборот. Причем однозначно позитивные качества и эмоции сами по себе продаются не так хорошо, как в сочетании с некоторыми интересными (но хорошо упакованными, поданными с верной интонацией) недостатками и слабостями.

В наши дни гонка за популярностью, которую я бы назвал новой формой социального эксгибиционизма, выставление своих эмоций в соцсетях напоказ, погоня за лайками неразрывно связаны с превращением людей в людей-«достигаторов», которых иногда еще называют расхожим словом «лидеры», а иногда – «супермены».

Подлинный писатель порой менее ценен, нежели удачливый блогер, в качестве мастера завоевания внимания на рынке социальных симпатий. Определенный масштаб демонстративной популярности ныне доступен многим: популяризируя свой образ жизни, внешность, профессиональные и эмоциональные компетенции в соцсетях, можно с помощью лайков даже измерить свое воздействие на других людей. «Скажи мне, сколько у тебя лайков, – и я скажу тебе, кто ты». Наивно считается, что таким образом человек в социальных сетях добивается… и здесь мне обидно за слово «любовь». Но, как и другие поверхностные отношения, продажа собственного бренда не имеет с любовью почти ничего общего.

Игры в личность

Не раз повторял, что ныне модно играть не на чем ином, как на нескольких экзистенциальных дефицитах: дефиците понимания, дефиците доверия, дефиците смысла, дефиците счастья и – внимание на экран – дефиците подлинной любви, подменяемой играми в любовь и играми в личность.

Так хочется быть собой! – и если не получается, то мы как бы становимся «очень собой» – высказываем мнения на любые темы, демонстрируем удачи во всех сферах жизни, щедро торгуем своим эго.

Присоединение к чужому мнению нередко порицалось и считалось признаком конформизма и слабости. Однако эту черту легко можно выдать за эмоциональную открытость. Вбирая в себя чужие мнения, мы обнаруживаем способность меняться под других, проявляя порой недюжинную социальную мимикрию.

Я уже говорил о своего рода демонстрации предоргазменных состояний. Политик, произносящий речь, или певец, выступающий перед толпой, демонстрирует себя как небольшой завод по выработке энергии. С подлинным диалогом такое притяжение не имеет ничего общего: это в чистом виде однонаправленное воздействие на целевую аудиторию.

Вспоминаю, что в 2018 году стадион «Олимпийский» был заполнен до отказа весьма состоятельными людьми, собравшимися на выступление популярного мастера «тренингового роста» Энтони Роббинса. Примитивно упакованные технологии, призванные «сделать человека личностью», вызвали в публике безумный ажиотаж.

На примере триумфа Роббинса мы обнаруживаем, насколько сильно людям хочется заразиться его автономией, его энергичностью, его великим эго. Как прекрасно наконец стать только собой и больше чем собой, стать суперличностью в ее предельном выражении, суперличностью настолько автономной и самобытной, что этому хочется подражать!

Мы видим жажду примитивных решений вопросов, связанных с особой мотивацией, которую Вадим Петровский назвал «мотивацией быть личностью». Это удивительное массовое производство эго, торговля счастьем и смыслом жизни как товарами, которые можно продавать и покупать, или практиками, лайфхаками, которым можно легко обучиться, напоминает мне известный сюжет сказки «Волшебник Изумрудного города»: когда к Гудвину, Великому и Ужасному приходили просители, он раздавал им дары – сердце, ум и смелость. Но замечу, что даже в «Волшебнике Изумрудного города» никто не решился у Гудвина попросить такой подарочек, как личность.

В связи с этим напомню мудрую формулу, которую высказал известный философ и психолог Джон Стюарт Милль:

«Для того чтобы быть счастливым, человек должен поставить перед собой какую-нибудь жизненную цель. Тогда, стремясь к ней, он достигнет счастья, даже не заботясь о нем».

Правда, есть нюанс: и смелость, и ум, и умение сострадать у героев в сказке Александра Волкова уже были до того, как они добрались в Солнечный город к Гудвину по Изумрудной дороге. Читатель может убедиться в этом, когда они спасают друг друга и Элли от саблезубых тигров и других опасностей. В этом смысле великий Гудвин был действительно великим: смотрел на них проницательным и любящим взглядом. Это такой фокус, который действительно смыкается с волшебством. Уверен, что «массовое производство личности» в тренинге личностного роста у Роббинса не имеет ничего общего с труднейшей внутренней работой личности, работой по решению задач на личностный смысл. С решением задач, главной из которых всегда была и будет задача поиска собственного предназначения, того, ради которого ты оказался заброшенным в наш изменяющийся мир.

Слова «подлинность» и «подлость» внешне почти созвучны, но между ними, как вы догадываетесь, нет ничего общего. И так же нет ничего общего между торговлей чувствами, торговлей любовью, торговлей смыслами – и подлинным открытием смыслов в наших с вами судьбах.

Стратегия счастья заключается в том, чтобы не стремиться к счастью, не ставить счастье как цель, не фокусировать на нем взгляд. Счастье не должно быть фигурой, тогда оно станет фоном.

Это как никто иной понимал психолог, к которому я не раз обращался в разговоре с вами, основатель гуманистического психоанализа Эрих Фромм. Именно Эрих Фромм в уже далеких от нас пятидесятых годах жестко обрушился на книгу основателя дианетики Рона Хаббарда «Дорога к счастью». Эрих Фромм предостерегал людей от разных вариантов манипулятивной психологии, закрывающих глаза на беспредельную сложность человеческих отношений, в том числе сложность взаимоотношений между любящими. Мир редко слышит своих пророков. Статья Эриха Фромма «Дианетика: искателям сфабрикованного счастья», пожалуй, была услышана только профессионалами, мастерами гуманистической и экзистенциальной психологии. Ну а дианетика умевшего торговать собой Рона Хаббарда снискала мировую популярность. И сайентология до сих пор является влиятельной «церковью» в целом ряде стран. Банальные решения нередко находят отклик в сердцах и становятся массовым искушением для самых разных людей.

Меня иногда спрашивают: согласен ли я с формулой «Прав тот, кто счастлив»? Я отвечаю, что для меня это вариация на тему «Победителей не судят». На самом деле стратегия