оглядывая собравшуюся компанию. – С такими экономистами с колен поднимемся.

– Ну, не на заводе же гайки крутить? Продавать нужно – тачки, недвижку, шмотки, нефть. Это ж путь к успеху!

– Ворованные тачки? – усмехнулся Сережа. – Прежде чем продать, нужно как-то заиметь.

– А ты, Сережа?

– А я в армию пойду,

– Сейчас молодые ребятки себе пальцы на руках отрезают, лишь бы в армию не идти. А кто-то вот сам рвется, – Алла пожала плечами. – Может, оно и к лучшему. Таких, как мой Сашка, туда нельзя отправлять.

– Но их можно понять, – вставил Белов, – разве нет? Столько людей полегло в войне с гуманоидами, никто в здравом уме бы не хотел для себя такой участи.

– Никто, говоришь? – осклабился Сережа. – Вот из-за таких, как ты, и полегло. А если бы мы все дружно собрались и…

Сережа замолчал, разглядывая свое противное черное отражение. Такое же мерзкое, как и самый дешевый Сашкин чай со вкусом бумаги.

– Ну молодцы, мальчики. Похвально, – заключила Алла. – А что, говорите, по истории у вас что-то не получается? Может, я помогу чем-то?

– Нам задали доклад по истории округа. В частности, нашей подгруппе надо найти любые криминальные события, которые здесь были. Или есть… – сказал Артур.

– Необычные вам задания задают, – Алла поправила свою облезшую кофту. – Даже не знаю…

– Нам пригодились бы любые газеты, журналы… Что-нибудь.

– Есть у нас в кладовке всякое старье. Пойду принесу тогда, – Алла встала из-за стола.

«Барахло», что принесла Алла, не представлялось для Сережи хоть сколько-нибудь полезным. Фотоальбомы с маленьким голым Норкиным, советские приборы его деда, вроде какого-то компаса, бинокль, выпускной альбом Аллы со средней школы, фамильные украшения, все это вызывало в Сереже отвращение, будто ему приходилось копаться в чужом белье. Заметив поникший вид ребят, Алла сказала:

– Ну, а что? Я думаю, из этого всего можно сделать хоть какой-нибудь доклад. Вот, расскажите, например, про походный бинокль нашего деда. В годы войны он ему очень помогал.

– Артур, а ты хотел найти в хате у Сани секретные архивы, что ли? – шепотом спросил Стас. – Тут один хлам. Только время теряем.

Артур уныло рассматривал пленочные фотографии Норкина. Совсем маленький, в каких-то колготках, он стоял возле новогодней елки в своем доме. На коленях рядом с ним стояла молодая Алла. Но время и плохое качество снимка не смогли скрыть усталость в ее глазах.

– А это вы? – Стас указал на изображение девушки. – А вы красивой были.

– Эх, молодость, – Алла погрузилась в воспоминания. – Очень сложно мне тогда было. Поднимать и себя, и Сашку. Мне здесь всего двадцать лет, а уже пришлось идти работать на наш ракетный завод, я даже в декрете не сидела-то… Образование получить не успела. Есть было нечего. Картошка да макароны – уже считалось, что праздник. Хорошо, что у мамы с папой всегда был огород. Только так и выжили…

Отложив детский альбом Саши в сторону, они принялись рассматривать выпускной альбом Аллы за одиннадцатый класс. Видеть ее в том же возрасте, в котором они были сейчас, было непривычно.

На выцветшем снимке русые волосы девушки были затянуты пышным бантом в высокий хвост. Строгий сарафан, белый фартук, кружевной воротник, – все выпускницы были одеты в то же самое. Синие ее глаза, казалось, смотрели прямо на застывшего Сережу. Странное чувство, засевшее в желудке, не покидало его. Он подумал о том, что годами ранее, должно быть, его мама могла видеть эту девочку в школе.

Открыв общее фото всех учащихся, Сережа будто увидел их нынешний класс. Только откуда-то из прошлого. Он узнал кабинет физики и удивился, что тогда он выглядел на порядок ухоженней. Объемные геометрические фигуры за стеклом, атласы на стенах, меловая доска – все было новым и чистым.

Десятки пар глаз смотрели на него прямо из прошлого. Где сейчас все эти люди?

– Эй, а это кто?.. – голос Сережи глухо прозвучал у него в голове. Он внимательно вгляделся в молодого человека, стоящего рядом с маленькой Аллой. Он почувствовал, как вся кожа на его теле начинает медленно покрываться мурашками.

Лицо Аллы удивленно вытянулось.

– А что? – спросила она. – Почему спрашиваешь?

– Кажется, я его где-то видел.

Алла замялась. Она оглянулась дверь в туалет, за которой скрылся Норкин.

– Я не люблю об этом говорить. Но если тебе так интересно, это от него появился на свет мой Сашка. Лешка Киреев… А что, они так сильно похожи?

Алексей Киреев был похож не только на Норкина младшего. Он выглядел совсем как тот лейтенант, которого Сережа видел на остановке субботним утром. Казалось, с того времени он даже не постарел. Только под носом выросли жиденькие усики.

– Он был тихим, молчаливым мальчиком. Совсем как мой Сашенька. Это случилось на выпускном. Мы все сильно напились… После этого он сразу уехал в колледж в Краснорожье, учиться на милиционера. И больше я его никогда не видела. Здесь осталась жить только его мама, но вскоре она умерла. А он даже на похороны не приехал…

– Он не знает, что у него есть сын? – спросил Сережа.

– Не знает. Впрочем, это уже и не важно. Для меня он давно мертв.

***

Стас, Артур и Сережа возвращались домой. Темнота густела, как и мучительный холод.

– Так что мы все-таки решили? – спросил Артур.

– Я считаю, надо это ментам оставить. Пусть разбираются, – сказал Стас.

– В чем разбираются? В Сашиной байке? – злобно сказал Сережа. – Пчелкин даже слушать не станет. Думаешь, этот увалень потащится в лес, искать катакомбы, о которых никто никогда не слышал?

– Ну и плевать тогда.

– Все же нельзя это так оставлять, – сказал Артур. – Надо самим понять, что к чему. Давайте сходим туда.

Они остановились возле белого лебедя.

– Ладно, ребят, – сказал Стас, – мне домой надо. Меня бабка и так отпускать не хотела. Но все же не советую вам туда лезть.

Попрощавшись с Терентьевым, Сережа достал из кармана свою папиросу и мрачно прикурил.

– Предлагаю сходить туда завтра, – сказал он Артуру. – Ты как?

– Я с тобой! – воскликнул Белов. На его лице играл нездоровый румянец.

– Подготовься как следует. Возьми… что там нам понадобится?

– Фонарики у меня есть, еще мама пирожков напекла. Их возьму. И какие-нибудь бинты, мало ли что.

– Я принесу какое-нибудь оружие. Что еще нужно?

– У меня мелки есть цветные. Мы будем отмечать наш путь и не потеряемся. Можно даже разными цветами.

– Хорошая идея, – кивнул Калашников, выпуская из ноздрей горький дым. – Ну что же, тогда до завтра? Давай с утра, чтобы не как в фильме ужасов.

– Давай. Тогда я, вместо школы, буду