краткому и загадочному, способствует гораздо более обширное скрытое содержание, которое может быть выявлено только путем психоанализа.

Способ изучения сновидений состоит в том, что испытуемому лицу мы предлагаем центрировать все свое внимание на бывшем у него сновидении, но не размышлять о нем, а лишь замечать и тотчас говорить исследователю все возникающие тут мысли, не исключая маловажных и как будто мелочных.

Далее мы сопоставляем высказанные мысли и замечания с содержанием сна и наконец приступаем к истолкованию их, так как сновидение не бессмысленно и доступно толкованию, ибо истолковать сновидение – значит, по Фрейду, раскрыть его смысл, заменить его чем-либо, что в качестве полноправного и полноценного звена могло бы быть включено в общую цепь наших психических процессов.

«Я считаю, – писал он, – своим долгом утверждать, что сновидение действительно имеет значение и что действительно возможен научный метод его толкования… То, что снится человеку, либо имеет очевидную психическую ценность, либо же представляется нам в искаженном виде и подлежит поэтому толкованию, которое и раскрывает психическое значение содержания сновидения. Сновидение никогда не занимается пустяками. Мнимо невинные сновидения оказываются серьезными после их толкования»[47].

Критика учения Фрейда. Вопрос о психоанализе является в настоящее время чрезвычайно сложной проблемой психологии и философии. Автор не является специалистом в области психологии, а разрешение собственно философских проблем не составляет задачи нашей работы, поэтому мы не считаем возможным давать критику учению Фрейда с указанных точек зрения, тем не менее мы находим весьма интересным для читателя познакомиться с критикой фрейдизма одного из методологов современной психологии И. Д. Сапира, который пишет в своей работе «Фрейдизм и марксизм» следующее.

«Сексуализм Фрейда не только искусственно упрощает биоэнергетическую основу психики, сводя даже первичные влечения к одному половому влечению, но и отрезает все подступы к изучению действительного содержания психики во всей ее конкретности и историческом своеобразии. Ибо сексуализм Фрейда на деле означает сбрасывание со счетов момента социальных влияний.

Было бы, конечно, совершенно неправильным отрицать целую серию фактов, установленных Фрейдом, относительно онтогенетического развития либидо, его модификаций и превращений… Все эти факты бесспорны, но совсем другое дело специфический сексуализм Фрейда, сексуализм как универсальное учение, учение о человеческой психике и путях к ее истолкованию.

Анализ основных индивидуально-психологических положений фрейдизма каждый раз наталкивает нас на одну и ту же принципиальную погрешность, а именно: на фактическое игнорирование социальной обусловленности психики. Но такого рода погрешность неизбежно влечет за собой и целый ряд производных методологических грехопадений. В самом деле, сколько бы ни подчеркивали фрейдисты динамичность психической механики – эта динамичность превращается в стабильность, коль скоро она становится в тупик перед объяснением диалектических изменений психики в разных исторических условиях; сколько бы ни говорили они о возможностях психоаналитического овладения бессознательным, их учение насыщено фатализмом, логически вытекающим из теории психических аборигенов и приоритета бессознания, нечего и говорить, что все эти основные и производные качества фрейдизма ничего общего с марксизмом не имеют»[48].

«И в самом деле, ведь с точки зрения фрейдизма главное содержание психики уже дано наследственными свойствами той же психики, наличным же влияниям нынешней среды в принципе не остается никакого места.

Логическая стройность системы налицо, но она покупается ценою полной беспомощности перед конкретным многообразием истории, перед живой диалектической действительностью»[49].

Заканчивает свою статью Сапир следующим положением: «У нас нет никаких оснований умалять заслуги Фрейда по отдельным частным вопросам психологии, но фрейдизм есть нечто более обширное и принципиально важное, чем эти частности, а в этом своем виде он совершенно не выдерживает критики с точки зрения основ марксизма»[50].

С лечебно-педагогической точки зрения психоанализ как метод психотерапии является заслуживающим известного внимания. Однако при его применении следует иметь такие предосторожности: 1) он проводится врачом, достаточно сведущим и имеющим клинический опыт, 2) при пользовании он должен быть связан с сугубой осторожностью и 3) ни при каких обстоятельствах не должен перерастать своего служебного значения, т. е. не должен превращаться в принципиальную теорию понимания личности ребенка.

Глава 6

Коррекция сексуальных ненормальностей

Половой (сексуальный) инстинкт, так сильно влияющий на социальную, бытовую, семейную и личную стороны жизни человека, имеет исключительно важное и решающее значение для развития личности человека вообще и его характера. Малейшие неправильности, выпадения, аномалии в области сексуального инстинкта тотчас отражаются на психофизическом поведении человека, особенно ребенка. Они нередко сильно и безудержно завладевают в таких случаях ребенком или юношей и истощают его нервную систему. Отсюда вытекает для каждого воспитателя необходимость знать ненормальные половые проявления, уметь за ними следить, их выявлять и затем устранять, т. е. корригировать. В этом отношении работа, проведенная коллективом одесских педагогов под руководством профессора Н. Н. Тарасевича, является особенно ценной по своему объективному освещению данного вопроса в детских интернатах[51].

Излечение ипсации (онанизма). Коррекцию онанизма, иначе называемого мастурбацией или ипсацией, как недавно было предложено, мы начинаем с устранения местного раздражения: удаления глистов, лечения у девочек катара влагалища, у мальчиков – раздражения крайней плоти, устранения запоров и задержек мочи и т. п. Ввиду того что злостные ипсаторы, онанисты обычно истощены и переутомлены, приходится позаботиться о достаточном питании и правильном сне; в некоторых случаях неизбежно лечение бромом или хлоральгидратом; последнее имеет преимущество перед препаратами бромистого калия, так как действует почти сразу.

Специальные приспособления, мешающие онанировать, нужны в тех случаях, когда окружающие не умеют влиять на ребенка и руководить им становится недостижимым. Особая форма этих приспособлений зависит от способа, которым выполняется акт мастурбации. Если, например, мастурбация производится руками, нужно стеснить их движения, причем следует это проводить так, чтобы интерес и внимание ребенка были сосредоточены на каком-либо воображаемом заболевании и вследствие этого совсем отвлечены от онанирования. Иногда хорошо переменить обстановку; новым хорошим товарищам часто с успехом удается отвлечь ребенка от сосредоточения на своей вредной привычке. Занимательная, живая работа, игры, увлекательные прогулки, катание на лодке, коньки, лыжи, словом, деятельная жизнь ребенка, содержательно заполненный день, полное удовлетворение творческих интересов – все это, вместе взятое, послужит действительным и верным переводом энергии на здоровые рельсы.

Постоянно повторяемые просьбы, мольба, чтение нотаций, призывы к ребенку прекратить поведение, огорчающее всех, уговоры проявить силу и самообладание не дают никаких результатов. Но вот что бывает нужным и полезным – это тщательно скрывать от ребенка, что мы встревожены или подавлены. Из детского обихода устраняются грязные разговоры и непристойные песни. Неприличные рисунки в уборных или на стенах комнат следует предотвратить путем частых осмотров, быстрого удаления нарисованного, а главное, путем влияния коллектива на зачинщиков. Отлучки из классов или учебных мастерских можно сократить в значительной степени посредством