— Странно. Он, конечно, не так чтоб очень богат, но не бедствовал, а назначение коннетаблем и вовсе должно было хорошо обеспечить его. Куда он девал эти деньги?

— Его шантажировали. Тот самый негодяй, которого он убил. По сути, он забрал из его дома свои же деньги, полученные незаконным путём, но, как ты понимаешь, в такой ситуации это не станет смягчающим обстоятельством.

Марк в полной растерянности потёр лоб.

— Я должен всё проверить, Рене. Это всё слишком неожиданно и слишком странно…

— Дело ведёт полиция магистрата, — напомнил де Грамон. — Король удовлетворён результатами расследования, хоть и потрясён ими. Ты понимаешь, что сейчас он оказался в сложной ситуации. Аллар — его близкий друг, однако, при дворе многие недовольны его назначением на должность коннетабля. Если король вступится за него, то будет тут же обвинён в предвзятости и попытке скрыть преступление приближённого. Это всё может вылиться в народ… Кстати, откуда ты об этом знаешь? — взгляд Рене стал подозрительным. — Король приказал соблюдать секретность этого расследования.

— Неужели? В таком случае его приказ не выполнен! Я узнал об этом, едва въехав в город, от капитана крепостных ворот.

— Это плохо… — пробормотал де Грамон.

— Где король? — некоторая язвительность, наконец, помогла Марку немного собраться с мыслями. — Я хочу его видеть.

— В таком виде? Ты с ума сошел!

— Где он? — в его голосе уже слышалось раздражение.

— Сними хотя бы плащ и надень цепь комиссара.

— Может, мне ещё табличку с именем на шею повесить? — проворчал Марк, расстёгивая фибулу на плаще. — А то он уже забыл, что назначил меня комиссаром!

И сунув скомканный плащ в руки ошарашенному барону, направился в сторону королевских покоев.

К счастью, в этот день у короля не было официальных приёмов и заседаний, он работал в своём кабинете, где с ним находились только его секретарь и сенешаль королевства. Лакеи у дверей кабинета, завидев графа де Лорма, даже не заметили отсутствие на нём придворного наряда и каких-то знаков отличия, а если и заметили, то привычно оставили это при себе. Они молча поклонились, взявшись за позолоченные ручки дверей, и распахнули их. При этом тот, что слева, объявил, кто прибыл к королю, но это объявление явно запоздало, потому что к тому времени, как оно отзвучало, Марк уже стоял перед большим письменным столом, где ровными стопками лежали бумаги, а посредине высился красивый письменный прибор из алой яшмы, отделанный золотом.

Жоан оторвался от чтения какой-то бумаги и поднял на Марка взгляд, который показался ему настороженным и расстроенным одновременно. Сидевший в кресле сенешаль и вовсе как-то испуганно посмотрел на визитёра.

— Ты уже вернулся, — констатировал король и положил письмо на стол. — Как поездка?

— Успешно. Я выполнил ваше поручение. В самое ближайшее время я представлю вам отчёт.

— Отлично.

— Я пришёл из-за Аллара… — начал Марк и Жоан поспешно кивнул.

— Я понимаю. Я знал, что ты явишься, едва узнав об этом. Я сам поражен случившимся и до сих пор не могу смириться с этим.

— Ваше величество! — с пылом заговорил Марк. — Я знаю Аллара, и вы знаете его. Разве мог он совершить что-то такое? С этим необходимо разобраться!

— Не с чем разбираться, — как-то устало произнёс Жоан и провёл рукой по высокому, гладкому лбу. Только тут Марк заметил, что его юный король выглядит утомлённым. Его смуглое лицо, словно немного осунулось, а под большими яркими глазами залегли тени. — Я тоже сперва не поверил, особенно учитывая, что Буланже недавно допустил несколько значительных промахов, потому затребовал все улики. Их оказалось слишком много. Вся картина как на ладони. К тому же Аллар почти не защищается. Я был вынужден признать, что глава полиции магистрата на сей раз прав. Он воспринял это дело очень серьёзно и прекрасно осознаёт статус подозреваемого, потому все процедуры им тщательно соблюдены. Он поручил расследование одному из лучших своих сыщиков…

— Кому? — немного сбавив тон, спросил Марк. Он уже не чувствовал того возбуждения, что привело его в этот кабинет, и теперь с участием и даже тревогой смотрел на сидевшего перед ним молодого человека.

Жоан как-то болезненно поморщился, перебирая бумаги на столе, и его секретарь Жискар тут же нагнулся и вытащил из бювара большой жёлтый лист.

— Благодарю, — кивнул король. — Некто Брешо. Знаешь такого?

— Он, действительно, самый толковый, — упавшим голосом произнёс Марк.

— То-то и оно… — Жоан вздохнул и как-то по-детски пожаловался: — Я сам не сплю ночами, думая об этом деле, но всё складывается против Танкреда. И он молчит. То, что он признаёт, свидетельствует против него. Я говорил с ним, и этот разговор встревожил меня ещё больше.

— А мне можно встретиться с ним?

— С каких пор комиссару тайной полиции нужно разрешение короля, чтоб поговорить с узником Чёрной башни? Даже секретные казематы Серой для тебя открыты в любое время дня и ночи. Попробуй, — в его голосе звучала какая-то безнадёжность. — Учти, до тебя там были Делвин-Элидир, Адемар и Ренар-Амоди. Я допустил к нему и капитана Арно, с которым он сблизился последнее время. Никто из них ничего не добился.

— И всё же я попытаюсь.

Жоан какое-то время грустно смотрел на него.

— Танкред — один из моих самых старых и верных друзей. Мне страшно потерять его, но я не могу прикрыть его преступление. Я даже не могу передать это дело тебе, потому что у меня нет никаких претензий к полиции магистрата. Я страшусь дня, когда его дело ляжет передо мной на этот стол, потому что мне после этого придётся передать его в суд. Единственное, что я смогу сделать, это, учитывая его высокое положение, направить дело в королевский суд. Но это мало чем ему поможет.

— Простите, что я ещё больше расстроил вас, ваше величество.

— Я знал, что ты будешь в ярости от всего этого, — невесело усмехнулся Жоан. — Ты остыл быстрее, чем я мог опасаться. Прежде чем говорить с ним, прочти, — он протянул ему тот самый желтоватый лист. — Это краткая записка по делу, составленная сыщиком Брешо. Чтоб ты хотя бы знал, о чём с ним говорить.

Марк взял бумагу, и отошёл к окну, чтоб более не мешать, а Жоан,