бесконечный поток ругани от старшего брата, выбиралась туда каждую третью субботу месяца, когда Арамис проводил вечер в отеле «Василли» в старом городе, проматывая в карты скромное наследство, которое нам досталось.

Я полагала, что сегодня ночью мне выпала последняя возможность улизнуть из дома. Кем бы ни был мой нареченный – уверена, он не обрадуется тому, что его невеста тайком пересекает реку, чтобы попасть в ту часть города, где безраздельно властвуют наши соперники, у каждого из которых могущественный След. Ради такого стоило рискнуть и насладиться последним глотком свободы – или, в данном случае, последним глотком восхитительно холодного, очищающего разум хмельного медового напитка.

Когда извозчик высадил меня в нужном месте, было уже около полуночи. Если я хотела вернуться домой раньше Арамиса, у меня в запасе был примерно час, максимум два, но мне и нужен был всего час. По мере моего приближения к цели клубы тумана обвивали мои лодыжки, словно пытаясь оттащить меня прочь от заведения, ярко светящегося в темноте спящей улицы.

«Дом Бейна».

В пабе было, по обыкновению, полно народу. Я сбросила капюшон с кудрей, но не поднимала головы, пока не подошла к барной стойке, рядом с которой – на удивление – не было почти никого, только двое мужчин сидели на высоких табуретах у правого края. На этом берегу реки меня никто не знал. Здесь я была просто человеком с громким именем, а мое лицо было всего лишь одним из многих лиц в этом зале.

Бармен колебался, принимая мой заказ, изредка бросая взгляды в сторону двоих справа от меня.

– Что-то не так? – поинтересовалась я.

Что-то новенькое. Раньше, когда я приходила сюда, такого не было.

– Нет, конечно, – ответил вместо него мужчина, сидевший поодаль.

Он наклонил голову, так что поля низко надвинутой шляпы скрывали его глаза, хотя по легкому повороту головы я догадалась, что он пристально смотрит на меня с того момента, как я повесила плащ на спинку стула. В пепельнице рядом с ним лежала сигарилла – и дым, белой лентой поднимавшийся к потолку, мешал разглядеть черты его лица.

Он кивнул бармену.

– Налей ей эля, Дом.

Я лишь фыркнула, смерив неприязненным взглядом того, кто решил за меня. Даже если он и не ошибся.

– А если я не хочу эль?

– Его хотят все местные, которые осмеливаются побывать в этой части города.

Я нахмурилась.

– А откуда вам знать, что я местная? Вы со мной даже не знакомы.

Обладатели Следа ничем особенно не отличались от тех, кто Следом не обладал. По крайней мере, в той части города, где жили мы. Если только он не знал, кто я такая. Моя правая рука скользнула по тонкой ткани платья, скрывавшей ножны со смазанным «бликами» кинжалом.

– Все верно. Я тебя не знаю, – сказал он, потушив окурок, – но я знаю всех носителей Следа в Линчхэвене, кто приходит сюда. Значит, ты с того берега.

– Постоянный посетитель? – спросила я. В это время Дом поставил на золотистое дерево стойки передо мной кружку с элем.

Мужчина наклонил голову.

– Можно и так сказать.

Я сделала глоток. Холодный и свежий вкус легкой медовой сладостью растекся на языке, и я не сдержала восторженного стона. Мужчина медленно повернул голову в мою сторону, словно отозвавшись на звук.

– Нравится? – спросил он, и в интонациях его глубокого голоса мне послышался намек на веселье.

– Еще как. – Я улыбнулась, кажется, впервые за эту неделю.

Мой взгляд скользнул в его сторону, и я обнаружила, что он все еще смотрит на меня. Шляпу он снял, и теперь я видела его глаза. Первый взгляд, брошенный на эти глаза, напомнил мне о серых тонах этого города – словно растворившегося в этом пристальном взгляде. Когда я увидела их во второй раз, мне оказалось нелегко отвести глаза. Этот мужчина был поразительно красив, а его усмешка – неестественно ехидна.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила я, когда косые взгляды, которые он бросал в мою сторону, стали возмутительно очевидными.

– Можно к тебе подсесть?

Я затеребила пальцами бахрому на подоле платья. Мысль о том, чтобы оказаться ближе, вызвала у меня нервную дрожь.

– Было бы невежливо бросить друга, тебе не кажется? – спросила я, закидывая удочку и оценивая, насколько он готов клюнуть.

Он небрежно махнул рукой.

– А-а, он уже собрался уходить. Правда ведь, кузен? – Не слишком мягкий тычок под ребра заставил его спутника подпрыгнуть на стуле.

Тот только вздохнул, залпом допил бренди и толкнул пустой стакан по стойке в сторону бармена.

– Да, верно, я тут понял, что мне нужно быть где угодно, но только не здесь. Увидимся утром, босс.

Затем он приподнял шляпу, прощаясь со мной.

– Доброй ночи, мисс.

И вот у барной стойки остались только мы и пустые табуретки – слишком много пустых табуреток – между нами.

Эту проблему он решил, сев рядом со мной. Дом начал принимать заказы на самом дальнем конце стойки, оттягивая от нас поток посетителей.

– Как тебя зовут? – спросил он и сделал глоток.

– Милла.

В моей жизни лишь двое называли меня так, и один из них был уже мертв. Кажется, это был самый безопасный вариант – по крайней мере, я почти не соврала.

– Милла, – медленно повторил он, словно пробуя имя на вкус.

– А тебя?

– Нико.

Я подняла бровь.

– Просто Нико?

Он растянул губы идеальной формы в улыбке.

– Этим вечером просто Нико. Может быть, я скажу тебе свое полное имя, когда ты придешь сюда снова.

Мое сердце сжалось от чувства вины. Нет, дело было не в Феликсе, а в том, что этот парень верит в то, что мы могли бы встретиться еще раз. Я снова сделала глоток эля, чтобы прогнать привкус горечи.

– К сожалению, я зашла сюда в последний раз.

Он склонил голову набок.

– Это почему же?

– Завтра я выхожу замуж.

Мне совсем не понравилось, как это прозвучало: словно то, что я произнесла это вслух, сделало все более реальным. Даже больше, чем брачный контракт, который все еще лежал на моем столе.

Нико задумчиво хмыкнул.

– Не вижу кольца.

– Оно сдавило мне горло.

А от него тянется короткий поводок, на котором держит меня мой брат.

Не предупреждая, он протянул руку к моей шее. Пальцы, обтянутые кожаной перчаткой, прижались к моей коже и провели линию поперек горла. У меня перехватило дыхание, когда они задержались на мгновение дольше, чем нужно.

– Ошейника тоже нет. На мой взгляд, ты все еще свободна.

– Не все клетки сделаны из прутьев.

Я, например,