руку от меня, а Данмар и Бьёрн — по правую. Остальные три места занимают Сато, Канст и очаровательная блондинка, которая оказывается матерью Инспира. Рядом за похожие столики усаживаются остальные члены Клана. Но не все. Некоторые садятся в лодки и отплывают от берега. Пока мы отдаём должное еде, они начинают спускать на воду маленькие деревянные плошки с зажжёнными свечами. Через полчаса их становится настолько много, что озеро кажется звёздным небом. Зрелище завораживает.

На центр озера выруливает лодка со стоящей на ней девушкой в развевающемся белом платье. Она начинает петь. Голос разносится в стороны и постепенно усиливается, словно отражаясь. В песне рассказывается о том, что в этом мире всё текуче, непостоянно. Как природа, так и людские сердца. Но если Боги одарили любовью, самое лучшее, что мы можем сделать — эту любовь сохранить.

Мелодия окутывает, а потом в неё вплетаются голоса тех, кто остался на берегу. На губах мужей начинают блуждать мечтательные улыбки. Канст притягивает к себе жену и обнимает её за плечи. Даже Сато как будто смягчается, в его глазах появляется грусть.

Инспир склоняется к моему уху и тихонько шепчет:

— Может быть, пойдём?

Киваю.

Когда поднимаемся из-за стола, Данмар ободряюще мне улыбается, а Бьёрн просто кивает.

Инспир обнимает меня за талию и прижимает к себе. Уводит от пирующих вглубь леса.

Несколько минут петляем по тропинкам, а потом выходим к небольшому деревянному домику. Инспир гостеприимно распахивает тяжёлую дубовую дверь:

— Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Мы попадаем в небольшую гостиную, совмещённую с кухней. На обеденном столе разбросаны бумаги с нотами и письменные принадлежности. Стены увешаны музыкальными инструментами, не все из которых мне знакомы.

Инспир усаживает меня на диван:

— Я всё утро писал музыку, у меня не было времени прибраться. Это же ничего?

— Ничего, — улыбаюсь я.

— Послушаешь?

— Послушаю.

Он снимает со стены скрипку и начинает играть. Сперва мелодия спокойная, даже немного грустная. Но потом в неё начинают вплетаться диссонирующие нотки. Чем дальше, тем больше. А к концу мелодия настолько меняется, что в ней остаётся только жаркая, поглощающая разум страсть. И эта страсть, словно в зеркале, отражается в глазах Инспира.

Он откладывает скрипку. Мы встаём и делаем несколько шагов навстречу друг другу, не в силах больше сдерживаться. Целуемся так, словно на кону наша жизнь. Нетерпеливо освобождаем друг друга от одежды, потому что хочется избавиться от преград и стать ближе, чтобы кожа к коже.

А затем наконец-то сливаемся в одно целое. Любим друг друга яростно и жадно…

Придя в себя, целую Инспира в подбородок. Он обнимает меня крепче:

— Может быть, всё-таки переберёмся в спальню? Думаю, тебе там будет удобнее.

— Горло пересохло.

— Держись.

Обхватываю его плечи ладонями. Инспир встаёт и вместе со мной на руках отправляется на кухню. Удерживая меня одной рукой, наливает что-то пахнущее малиной из кувшина в стакан и протягивает мне:

— Малиновый морс. Или лучше воды?

— Морс подойдёт.

Осушаю стакан в несколько больших глотков. Горлу становится лучше.

Инспир тоже выпивает стакан морса, после чего вместе со мной на руках отправляется в спальню. Опускает меня на кровать. Проводит ладонью по изгибам моего тела, а потом обжигает губы страстным поцелуем. Обвиваю его плечи руками. Тянусь, чтобы стать ещё ближе. А когда мы снова сливаемся, из моей груди вырывается удовлетворённый стон…

Глава 3

В столицу добираемся быстро. Останавливаемся у особняка недалеко от центра, чтоб не привлекать излишнее внимание. Жду в карете, пока мои охранники и Тень проверяют, нет ли внутри неприятных сюрпризов. Тень управляется гораздо быстрее людей, ему хватает нескольких мгновений, но раскрывать я его не собираюсь, так же как и умалять профессионализм моих охранников недоверием, поэтому сижу и жду команды. И только получив разрешение, захожу в дом.

Он оказывается небольшим, двухэтажным, с добротной мебелью и просторными комнатами — что меня полностью устраивает.

Перед обедом у ворот останавливается закрытая карета без опознавательных знаков. Вернее, это для нас она безликая, а Сато сразу сообщает, что это люди Канста, они отвезут нас на встречу с кандидатами на роль казначея, а возможно, и моего нового мужа.

Одеваюсь в подобающее для приёма пышное платье, не забываю и о каблуках. Волосы и глаза прячу под плащом — открою свою личность только после того, как получу от кандидатов клятву о неразглашении.

По пути к нужному месту Сато подробно рассказывает мне о каждом, кого я встречу в особняке великолепной Мартины — самой известной в столице актрисы, уже третий год покоряющей публику не только своими актёрскими способностями, но и невероятной красотой.

Мартина встречает нас у порога. Золотистые волосы, огромные миндалевидные ярко-синие глаза и точёные черты лица — её действительно можно считать одной из самых красивых встреченных мной женщин. Платье облегает женственные формы, украшения подчёркивают изящные запястья и длинную шею. Держится она с достоинством и уверенностью, доступными только тем женщинам, кто уверен в собственной неотразимости.

Как только дверь за нами закрывается, Мартина склоняется в глубоком уважительном поклоне:

— Королева Айсара, вы оказываете мне великую честь! Все, кого вы пожелали встретить, обещали приехать к обеду.

— Мартина, благодарю тебя за помощь. Сато ты уже знаешь. А это мои мужья Данмар и Бьёрн.

Женщина снова уважительно склоняет голову.

А я её предупреждаю:

— Перед тем как проводить гостей в столовую, возьми, пожалуйста, с них клятву ни с кем не делиться тем, что они сегодня увидят или услышат.

— Слушаюсь, королева. В доме остались только те, кто принёс клятву вам служить, так что здесь вам нечего опасаться. Давайте провожу вас в гостиную… А как мне поступить, если кто-то из гостей откажется принести клятву?

— Тот, кто откажется, должен покинуть ваш дом. И вам нужно проследить, чтобы после него не осталось неприятных сюрпризов.

— Слушаюсь.

Она провожает нас в изысканно и без кричащей роскоши обставленную гостиную, затем ещё раз кланяется и уходит.

— Сато, встреча, которую я обсуждала с Канстом, уже организована?

— Да. До неё у вас будет достаточно времени на случай, если вы выберете себе нового мужа. Со жрецом мы договорились — он примет меры, чтобы вас не смогли увидеть посторонние.

— Спасибо… Есть новости от Аимы?

— Люди Канста передали ей предупреждение и ваши опасения. Она заверила, что уже подготовила почву для внезапного исчезновения — приучила монахинь и охранников к тому, что после обеда она предпочитает проводить время в молитве и не любит, когда её уединение нарушается. От ужинов она отказывалась с