Он знал, что я на пределе. Знал, что, возможно, это последнее, на что у меня хватит сил. Но я не могла подвести его и себя.

Адам придвинулся ко мне, сел так, чтобы было удобней взять меня на руки. 

— Ладно, — выдохнула я, собирая в кулак оставшиеся крохи энергии.

— Ты уже знаешь, что делать.

Я прикрыла глаза и коснулась его запястья. Знаю ли? 

Я пыталась вспомнить, как это получилось в тот раз, когда мы стояли перед Эйлером. Тогда я сделала это интуитивно, без подготовки, без размышлений - просто потому, что это было необходимо. Я чувствовала, что магия ректора поглощается шахтой, и, не задумываясь, закрыла её от этого влияния. Потому что только он мог нас спасти.

Но сейчас всё было иначе. Я истощена, моя собственная магия была словно тонкой паутинкой.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась. Воздух был густым, спертым, наполненным вибрацией магии шахты, но за его плотной завесой я почувствовала другую силу.

Темную, тяжелую магию Адама. Тьма больше не стремилась вырваться наружу. Она сдерживалась им, но я чувствовала, как шахта давит, размывая границы между хозяином этой магии и внешними силами.

Я мысленно протянула к ней руку, осторожно касаясь потока.

Адам напрягся всем телом, но не отстранился. Он меня чувствовал, каждый раз, когда я дотрагивалась до тьмы отзывался и ректор, будто просто машинально.

Тьма при этом не пыталась жадно наброситься на меня, не боролась со мной. Она просто ждала. И это удивило. Где та ярость с которой она поглощала мои силы? Почему на меня больше не реагируют? Это было хорошо с одной стороны, а с другой… мне казалось, что Адам опять что-то сделал, чтобы меня от неё защитить.

Я медленно начала создавать вокруг магического источника ректора защитный слой. Не подавляя, не блокируя, а просто отделяя от влияния шахты.

Магия внутри меня дрожала, протестовала — я работала на последнем издыхании, но я не могла остановиться. Сейчас нельзя было. Надо было работать, чтобы выбраться.

И, наконец, я сделала последний шаг - замкнула этот защитный барьер и постаралась удержать..

Я резко вдохнула и открыла глаза. Адам беспокойно смотрел на меня.

— Готово, — выдохнула я, и только теперь поняла, как сильно дрожат мои руки. — Но долго я не продержусь.

Он кивнул.

— Хорошая работа.

Я слабо улыбнулась, но в этот момент мир вокруг снова дрогнул. Я почувствовала, как воздух сгустился. Магия Адама больше не была связана по рукам и ногам.

Он медленно поднялся, всё ещё держа меня на руках, словно я ничего не весила. Я уткнулась лбом в его плечо, изо всех сил стараясь не потерять сознание и не разорвать связь с защитой вокруг его магии.

Я почувствовала, как в воздухе что-то меняется, как тьма вокруг начала двигаться, шевелиться в темных углах завала, где мы находились.

И в следующий миг всё вокруг содрогнулось, когда Адам выпустил свою силу наружу.

Завал впереди начал рассыпаться, камни дрожали. Адам стоял неподвижно, вглядываясь в каменные завалы перед нами. Тьма окутывала острые скальные породы со светящимися кристаллами в них и, в то же время, поддерживала потолок завала, чтобы он не упал нам на головы.

— Люди Эйлера, слышишь?— тихо произнес он.

Я чуть повернула голову, из последних сил цепляясь за его плечо.

— Они разбирают завал? 

— Да. Ждать, пока они закончат, не вариант, — отозвался ректор и я ощутила дуновение свежего воздуха. 

Адам вынес меня в более открытое пространство, но проход впереди был узким и делился сразу на два пути. Я с выдохом отпустила связь с его магическим источником и закрыла глаза, ощущая как схлынула тьма, словно волна отошла от берега.

— Назад дороги нет, верно? — прошептала я.

— Да, придется идти другим путем.

Я сжала зубы, пытаясь не показывать, насколько это меня пугало.

Другой путь означал лишь одно — глубже в шахту. Туда, где давление дикой первобытной магии было сильнее. Туда, где я уже слышала её зов.

— Отнесите меня туда, в центру, — сказала я, сама от себя не ожидая. 

— С ума сошла? — глаза Адама нехорошо сверкнули.

— Нет, не сошла. Но что будет, если я туда попаду? 

— Ты туда не пойдешь. Свяжу по рукам и ногам, но не отпущу, — отрезал ректор строго и двинулся вперед. — Надо бы найти наших фамильяров. Опять.

* * * * *

— Что будет, если я туда попаду? — не отставала я, стараясь поймать его взгляд.

Адам шел вперед, не сбавляя шага. Под ногами хрустел обломанный камень, а от каждого нашего движения разносилось гулкое эхо по стенам шахты. На его лице застыла суровая решимость, но я чувствовала, что мое упорство злило его всё сильнее.

— В тебе говорит зов, которому ты не можешь сопротивляться, — бросил он наконец, откидывая ногой очередной камень и всё ещё удерживая меня на руках.

— Я не в бреду, Адам, — напирала я. — Я всё понимаю. И всё же - что будет, если я попаду к источнику?

— Я не хочу выяснять, — отрезал он, не глядя на меня.

— Ты не знаешь! — поддела я, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь страха и раздражения.

— И не хочу знать, — процедил ректор сквозь зубы.

Он действительно был готов на всё, только бы не пустить меня туда, где таится неизвестная сила.

— Ты боишься, — вдруг произнесла я, просто тихо констатируя факт.

Он замер и остановился, и я уловила, как его плечи чуть дернулись от раздражения.

— Я не боюсь, — ответил он сухо, резко взглянув на меня так, что захотелось прикусить язык.

Адам двинулся дальше вглубь тоннеля, и я поняла, что он не желает продолжать спор. Но я не желала сдаваться — мы в тупике, и если не рискнуть, мы никогда не выберемся. И странно было спорить с мужчиной, который несет тебя на руках…

— Адам, — шепотом позвала я, и он едва заметно нахмурился, понимая, что я не отстану. — Мы не можем вернуться назад, там люди Эйлера. Ты сам сказал, путь завален, и они уже лезут сюда. Другой выход идет мимо центра шахты, так ведь? Как далеко он? Сможешь ли ты весь этот путь удерживать меня?

Он стиснул челюсти, осматривая темный коридор впереди.

— Смогу. А ты думаешь, этот