желание отстоять себя. С самого детства родители учили ее делать собственный выбор и бороться за него. Но она ворвалась в жестокий мир контрактов и не смогла сломать его талантом и упорством.

Семья Сары сейчас была на отдыхе в Европе и поддерживала связь, созваниваясь с ней дважды в неделю. В разговорах, длительностью около полутора часов, девушка не делилась своими проблемами и, тем более, не упоминала Джоша. Поэтому миссис Уильямс была не в курсе, в какой эмоциональной ловушке сейчас находится дочь. А когда дверь за Сарой захлопнулась и за спиной, очень близко к уху, Праймер прошипел короткое: “Кто дал тебе право?”, девушка и вовсе начала проваливаться в бездну.

Близость босса ударила по ней почти физической волной. Обрывки вчерашней ночи, его руки и губы, ласкающие ее липкое от пота тело, – все это вспыхнуло в памяти с мучительной четкостью.

Химия, опасная и неистребимая, проскочила между ними, как искра. Но девушка вцепилась в гнев, словно в спасательный круг.

– Я сама себе дала право! – сказала она, обернувшись. – Ты забыл, что я теперь тоже директор? Или эта должность – просто красивая табличка на двери?

– Ты слушаешь, что я говорю, Уильямс? – Джош нарочно дразнил Сару, используя в обращении фамилию, а не имя. – Я здесь главный! И от меня зависит твое будущее в этой студии и в этом городе! Только от меня!

На минуту в кабинете повисла мучительная тишина. Страх потерять Сару, боль от разрыва и дикое желание впиться ей в губы, подталкивали босса вперед. Слова, что жили собственной жизнью, в то время как тело выдавало истинные чувства, резали душу на куски, но Джош не мог даже прикоснуться к девушке, которой хотел обладать, как никем в жизни.

Она видела это. Чувствовала кожей и инстинктивно подняла подбородок, чтобы закончить спор и отдать тепло своего дыхания. Как вдруг в дверь постучали, вынудив Джоша напряженно взреветь: “Я занят!”, а Сару смахнуть страстную пелену и отойти.

– Ты начала забываться, – повторил он уже тише, когда назойливый стук прекратился.

– Кого ты хочешь убедить в этом? Меня или себя, Джош? – спросила девушка, видя в поведении босса не просто недовольство, а стремление найти повод поскорее избавиться от нее.

Чтобы вывести стервеца на чистую воду, она снова сократила расстояние и задала острый, как лезвие, вопрос:

– Это ведь предлог, так? Ты жалеешь, что нанял меня…И что я вообще появилась в твоей жизни.

Глаза Праймера мгновенно среагировали на точный укол, тут же потеряв блеск ярости и страсти. Именно это он и пытался сделать. Обмануть совесть, заявив, что Сара просто не справляется. И теперь, зная, что возлюбленная видит это, отступил, сменив гнев страха на показное равнодушие.

– Ты свободна, – резко буркнул он, быстрым шагом направившись к двери, за которой стояло несколько женщин с бумагами.

Встретившись лицом к лицу с боссом, они едва держались на ногах, боясь, что в порыве раздражения он вышвырнет их на улицу. Но за его спиной вдруг промелькнуло каменное лицо Сары, которая своим появлением на пороге тут же разрядила обстановку.

Глава 2

г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии Form & Flow.

Джош слышал, как ее каблуки отстукивают ритм по коридору, быстро стихая в гуле рабочей суеты. И как только это случилось, на Праймера вновь обрушилась гнетущая тишина.

– Вы просили финансовый отчет, – дрожащим голосом произнесла Петти, директор экономического отдела.

– Закрой эту чертову дверь и скажи коротко: что в нем? – отвернувшись, спросил Джош.

– Все в порядке. Мы преодолели трудности прошлых…

– Петти! – рыкнул Джош. – Мы договаривались, что об этом никто не должен знать!

– Простите, я думала, что могу сказать открыто, находясь у вас.

– Что ты слышала из нашего разговора с Са…Уильямс? – твердо спросил босс, усевшись в рабочее кресло.

– Я не…– потупив взгляд, произнесла женщина, прижав папку с отчетом, будто щит.

– В том и дело, – вдруг тихо процедил начальник. – Даже у стен есть уши, а теперь и глаза.

Он резко придвинулся к столу и толкнул в угол папки с проектами, однако не рассчитал силы, и вскоре они вместе органайзером с грохотом обрушились на пол.

– Оставь отчет и уходи, – потребовал босс, напряженно поглаживая лоб.

Петти, с радостью отпущенного на волю заключенного, положила бумаги на край и пулей вылетела из кабинета.

Кретин! Полный, беспросветный кретин! – слова, сказанные Саре, мощным импульсом бились о череп изнутри. – Как я мог сорваться? Да еще при всех! Где мое достоинство, мать твою?

Джош всегда умел держать лицо. Хладнокровие было его доспехами, а расчет – оружием. Но теперь он разбрасывал бумаги и орал, как обиженный ребенок, которому не купили игрушку.

Сперва Праймер попытался взять себя в руки, выстроить привычную стену из логики и обдумать дальнейшие ходы. И преуспел на какое-то время. Отчет с длинными таблицами, расчетами и цифрами, которых обычный человек никогда не встречал в жизни,