Меня обдало её невероятной ненавистью. В прошлом она кое-как сдерживала себя, хотя и не особенно сильно. Я всегда знала, что она, как и моя свекровь, с удовольствием лишили бы меня головы, если бы могли. А теперь, когда у них развязаны руки — ну, почти, — они готовы утопить меня в своём яде.

Боже, они же настроят мою дочь против меня! Я не могу её отпустить.

— Послушайте, — произнесла дерзко, глядя на экономку. — Диана должна остаться со мной ещё хотя бы на некоторое время. Я немедленно поговорю с мужем, и она останется.

— Ничего не выйдет, — оборвала меня Эльгида. — Господин сегодня утром лично приказал мне отвезти барышню Диану к его родителям. Независимо от вашего мнения. Вы сейчас будете заняты. А госпожа Лоретта приготовила для внучки настоящий праздник и пригласила всех её подруг.

— Правда? — воскликнула Диана и радостно захлопала в ладоши. — Бабушка правда это сделала?

Она повернулась ко мне, и лицо её засияло:

— Мама, ты слышала? Будет праздник! Я так давно мечтала об этом! Как здорово! Я так хочу быстрее поехать!

И в этот момент я поняла, что в этой битве проиграла. Не отпустить дочь на праздник её мечты я не могла. У меня не было на это ни сил, ни возможностей.

Отступила на шаг назад, чувствуя, как внутри клокочет бессильная ярость. Они решили изжить меня со свету. Посягнули на святое — на моего ребёнка. Объединились в преступную группу. Мне нужно действовать взвешенно и разумно, чтобы не увязнуть в их ловушках…

Огромным усилием воли натянула на лицо улыбку. Присела, чтобы оказаться на одном уровне с лицом дочери, и прошептала:

— Ладно. Езжай. Мы скоро обязательно увидимся, слышишь?

— Конечно, мамочка, — прошептала Диана и бросилась обниматься. Поцеловала меня в щёку и поспешно забралась в карету.

Напоследок экономка Эльгида окинула меня торжествующим взглядом и забралась вслед за ней.

Я долго смотрела вслед карете, которая убегала по дороге наверх по холму. После развернулась и увидела, что слуги, провожающие дочь, неотрывно разглядывали меня. И на лицах их проскальзывали точно такие же презрительно-омерзительные ухмылки, что и на физиономии Эльгиды минуту назад.

Они все восстали против меня. Все.

Началась настоящая война…

Глава 3 Воспитанница

В библиотеке было, как всегда, тихо и безлюдно. Меня впустили — пропуск действительно действовал ещё целых три дня.

Рванула к огромной десятитомной книге законов и начала листать последний том. Меня интересовали те, которые относились к вопросам брака и семьи. Но всё было написано старым драконьим языком, а канцеляризмы высушивали мозг.

За два часа чтения я не нашла ничего подходящего и поняла, что без консультации у знающего дракона ничего не пойму. Это не в моих силах — меня подводит отсутствие подходящего образования.

Накатила досада. А ведь я могла бы все эти десять лет учиться вместо того, чтобы быть ковриком у ног недостойного подонка…

Ладно, нужно успокоиться.

Подавила вспышку гнева и выдохнула. От моего возмущения и обиды не будет никакого толку. Нужно быть максимально хладнокровной, чтобы не допускать ошибок.

Из-за того, что чтение законов мне никак не помогло, я немного приуныла, но потом вспомнила о том, как десять лет назад, когда я была ещё девицей, недавно попавшей в этот мир, познакомилась с одним весёлым стариком.

Старики-драконы существовали редко. Обычно до самой глубокой старости они не дряхлели, но этот дракон выбивался из череды подобных ему. Судя по всему, он должен был отойти в вечность уже очень-очень давно, но всё жил и жил, хотя его тело давно стало слабым, а лицо покрылось морщинами. Никто не воспринимал его всерьёз — считали выжившим из ума.

А ведь он прожил немного-немало уже семьсот лет. Невероятно, просто невероятно для разумения обычных людей…

Если я найду его, возможно, он сможет мне помочь. Думаю, за столько лет жизни он многому научился. Знанию законов в том числе…

Это был отчаянная надежда, но ничего другого я придумать не смогла.

Мы не виделись с ним девять лет. Так уж вышло, что Аран фактически запер меня в своём поместье, разрешая выходить только на приёмы и официальные встречи с другими семьями. Иногда я бывала на рынке, ездила по лавкам — не без этого, — но всегда под серьёзным надзором, без права задержки.

Я привыкла к подобному, даже считала, что мужем руководит некая ревность и чувство собственничества. А если ревнуют — то любят. Какая же я была дура…

Это просто эгоизм и деспотизм, не более того.

Решила вернуться домой, чтобы поискать свои дневниковые записи и найти старый адрес прежнего знакомца. Я наняла лёгкую двуколку и уже через полчаса входила в ворота своего поместья.

Замерла, разглядывая незнакомую карету, замершую в тени огромного тутового дерева. Небольшую, ярко раскрашенную, украшенную золотистыми оттенками и вензелями. Шторочки внутри кареты были нежно-голубого цвета.

Значит, она принадлежит женщине. Мужчины никогда не будут ездить в таком транспорте. Сердце забилось тревожно. Уж не истинную ли неверного муженька принесло???

Однако… заметила очень знакомый стиль оформления — вот те завитушки на шторах были по душе одной милой девице, с которой я водила дружбу.

На душе тут же просветлело. Неужели приехала Марана? Я даже обрадовалась. Мы не виделись, наверное, лет сто. Хотя, на самом деле, чуть больше полугода.

С тех пор, как ей стукнуло восемнадцать, юная драконница ещё не приезжала к нам в дом. Хотя раньше пропадала здесь целыми днями. Я бы назвала её своей воспитанницей и была привязана к ней, как к младшей сестре.

История нашего знакомства была очень символичной. Мне было восемнадцать лет, когда я попала в этот мир. Первый год я пыталась закрепиться в мире драконов, подрабатывая на разных должностях. На низких должностях, естественно. Но потом я познакомилась с Араном.

Он был молодым и горячим драконом. Я ему очень приглянулась. Да так, что он готов был пойти против своего семейства, чтобы только взять меня в жёны. Семейство смирилось. Как я понимаю теперь — притворно.

Мы часто принимали у себя гостей. И вот одним из приятелей мужа был дракон в летах. Вдовец, недавно потерявший жену. У него росла восьмилетняя дочь, оставшаяся без поддержки матери. Нежное, белокурое создание вызвало у меня такое сострадание, что всякий раз, когда она с отцом посещала наше поместье, я обязательно уделяла ей время.

В то время у меня ещё не было дочери. Я с удовольствием заплетала девочке волосы, делала причёски, рассказывала о