Марка и на блюдечке принесу ее судье во время развода.

— Милая, ты все? — слышится голос мужа.

Выключаю душ и набираю полную грудь воздуха.

«Дыши, Надя, дыши... — настраиваюсь на общение с мужем. — Ты сможешь».

— Да, уже выхожу. Подашь полотенце?

Он входит в ванную комнату, аккуратно открывает корзину и кладет туда постельное белье. Я чувствую, как от белья пахнет женскими духами. Сладкий аромат парфюма кружится по ванной комнате, но я делаю вид, что не замечаю этого. Марк закрывает крышку корзины, берет со стиральной машинки полотенце, и протягивает его мне. Не моргая смотрю в стену, кутаюсь в полотенце, затем нащупываю руку Марка, и он помогает мне выйти из ванной.

— Я не знал, что ты сегодня приедешь, поэтому не успел заказать еду, — провожает меня в гостиную. — Сейчас позвоню в ресторан. Что тебе взять?

— Я не голодна. Пообедала в больнице.

Вместо того чтобы пойти в гостиную, куда он меня так настойчиво ведет, прошу его завернуть в спальню.

— Хочу переодеться и немного поспать. Достань из шкафа мой халат, пожалуйста. И принеси из ванной очки.

— Зачем дома очки?

— Мне так комфортнее.

Марк подходит к шкафу, а я в это время оглядываю комнату и сжимаюсь в комок от боли. На прикроватной тумбочке стоят свечи, два бокала и тарелка с клубникой. Белье поменяно. Причем очень оперативно. Видимо для того, чтобы я не почувствовала запах духов его любовницы.

— Хочешь я принесу тебе фруктов или клубники? — спрашивает, подав мне халат.

«Собирается накормить меня клубникой, которой только что угощал любовницу?»

— Нет, спасибо. Съезди к отцу за Златой. Она очень хочет домой.

Я пристраиваю голову на подушку и через очки наблюдаю за тем, как он беззвучно подходит к тумбочке, берет тарелку с клубникой и свечи, уносит все это, затем возвращается с той же тарелкой клубники и ставить ее на кровать.

— Я все-таки принес ягод. Может, это хоть немного поднимет тебе настроение. Окно закрою, чтобы не продуло?

Закрывает окно, аккуратно берет с тумбочки два бокала, выходит из комнаты, но через несколько секунд возвращается обратно и подходит к кровати.

— Твои капли упали, — присаживается на корточки. — Сейчас, секунду, — кряхтит, шаря рукой под кроватью. — Вот они.

Он протягивает руку к тумбочке, берет капли, которые и так все это время были на месте, с грохотом ставит их, и поднимается на ноги с какими-то черными вещами. Которые, видимо, только что выгреб из-под кровати, но при этом усердно делал вид, что доставал капли. Размыто вижу черное платье с белым фартуком. Что-то похожее на костюм горничной.

Как только хлопает входная дверь, я сажусь на кровати, прижимаюсь спиной к мягкому изголовью, снимаю очки и запускаю пальцы в волосы.

— Десять лет брака... — тяну в шоке. — И я только сейчас поняла, какое он ничтожество.

Оказывается, мой муж любит ролевые игры. Что ж, хорошо, я устрою ему игру, в которой буду притворяться слепой женой ровно до тех пор, пока не разоблачу его.

 

Надя

 

Марк

Глава 4

 

Надя

 

— Мамочка, — сквозь сон слышу тихий голос Златы. Она ведет рукой по моим волосам и наклоняется к уху. — Мамуль, ты спишь?

Открываю глаза, фокусирую взгляд на дочери и касаюсь ее лица. Боже, как давно я не видела ее. Соскучилась по этому курносому носику, по любимым глазкам, каштановым волосам. Оглядываю ее мутным взором, словно впервые вижу.

— Здравствуй, солнышко. — Отрываю голову от подушки, крепко обнимаю ее, и замираю от вопроса.

— Мам, ты меня видишь, что ли?

— Н-нет...

— Ты смотрела прямо мне в глаза, как раньше.

— Заинька, подай, пожалуйста, очки.

Пока дочь берет с тумбочки очки, я медленно выдыхаю.

«Надо быть осторожнее. Едва не выдала себя».

Мне не терпится рассказать ей, что я вижу. Злата очень переживает за меня, и ждет, когда ко мне вернется зрение, но приходится лгать ей.

— Давай я помогу.

Дочь надевает на меня очки, садится рядом и кладет голову на мое плечо.

— Дедушка Саша обещал помочь тебе, но ты все равно не видишь, — протягивает с досадой.

Она называет моего дядю дедушкой и любит так же сильно, как любила моего отца.

— Не переживай. Дедушка сделает еще одну операцию, и ко мне обязательно вернется зрение, — целую ее в макушку и вздрагиваю от голоса Марка.

— Нет, теперь только в Германию. — Он входит в комнату, снимает рубашку, отправляет ее на вешалку и берет черную футболку. — Ты поспала?

— Да. Уснула сразу, как ты уехал за Златой, — вру я.

На самом деле больше часа сидела на кровати и пыталась прийти в себя после случившегося. Поспала всего минут двадцать. А если б не «песок» в глазах, из-за которого все время хочется спать, то навряд ли бы вообще уснула — голова взрывалась от дурных мыслей.

— Марк‚ нет смысла ехать в Германию. Такие операции успешно проводят в России, но не всегда получается восстановить зрение с первого раза.

— Надь, если бы, как ты говоришь, их успешно проводили, то ты бы уже видела. Готовимся к поездке в Германию. Вопрос закрыт.

Я стараюсь сохранить спокойствие.

«Не нервничать. Что-нибудь обязательно придумаю».

— Мам, а я буду в олимпиаде по математике участвовать, — радостно заявляет дочь.

— Здорово! А когда?

— Не знаю. Учительница сказала, что все напишет в родительском чате.

— Злат, беги переодеваться, — велит ей Марк, и садится рядом со мной на кровати. — Мы по пути домой заскочили в твой любимый ресторан, взяли еды. Идем на кухню, — берет меня за руку. — Я накрою на стол.

— Сначала зайди в родительский чат. Посмотри, что пишут про олимпиаду.

С того момента, как я ослепла, Марк вступил в чат нашего класса и следит за всеми новостями. Муж, не подозревая о том, что я в этот момент смотрю на экран, вводит пин код, а я фотографирую его в памяти. Хорошо, что при вводе пина выходят крупные цифры. Если б были мелкие, то точно не смогла бы разглядеть.

«1207»

«Интересно, почему именно эти цифры? — задумываюсь я. — Двенадцатое июля? Декабрь две тысячи седьмого года?»

Не могу понять,