Одина жертвенной кровью Всеслава. Святополк Ярославич взглянул на тело друга, на варяга со сверкающим клинком в руке, затем на толпу чужеземцев у подножия святилища, и тяжело вздохнул. «Прощаю», — шепнул он. Варяжская сталь засвистела в воздухе. Последнее, что увидел Святополк, была маленькая худенькая девочка, сжимавшая в бледных руках шёлковый цареградский плат.