женщину, и сколько бы ни ходила по церквушкам и молилась Богу, это никогда не сделает тебя лучше. Ты никогда не отмоешься от грязи и всегда будешь жалкой грешницей, которая будет до конца своих дней платить за свои делишки.

— Не надо меня пугать! Я уже никого и ничего не боюсь и сделаю все, чтобы заставить тебя заплатить за все и оставить меня и мою девочку в покое.

— А зря не боишься! Ведь я на многое способна.

— Запомни, Элеанор, я ничего тебе не должна. И я не собираюсь платить за то, что уже давно было решено.

— Это мы еще посмотрим, мразь! — грубо бросает Элеанор.

— Да, посмотрим…

— Не забывай, дорогая моя, тебе и твоей любимой племяннице очень скоро придет конец.

— Пожалуйста, Элеанор, давай обо всем забудем и как-нибудь договоримся, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия.

— Ты никогда не сможешь договориться со мной о мире и согласии. Даже если захочешь отдать мне все свои деньги, украшения и прочее барахло.

— Ради бога, Элеанор…

Глава 10.4

— Ну я же говорила, что ты – безмозглая дура, — презренно усмехается Элеанор. — Неужели тебе надо все повторять по несколько раз, чтобы до тебя наконец-то дошло? Я НИКОГДА не отступлю! И ОТОМЩУ тебе за все, что ты сделала.

— Хотя бы не трогай мою племянницу. Ракель ни в чем не виновата и не должна отвечать за мои грехи.

— Нет уж, пусть ответит!

— Она ничего не знает о том, что я сделала. Я не хочу, чтобы ей было стыдно за меня.

— Ну значит, скоро узнает.

— Нет!

— А потом твоя любимая девочка умрет . Девочка, которую пресса сейчас усиленно поливает грязью.

— Она ни в чем не виновата!

— Ну а поскольку сейчас все уверены в том, что она – мерзкая шлюха, которая добилась славы через постель и слишком зажралась, то я уверена, что никто не будет горевать по ней. Люди будут даже рады, если эта девчонка сдохнет и перестанет мозолить всем глаза.

— Не смей, Вудхам, НЕ СМЕЙ! — приходит в бешенство Алисия.

— Кричи сколько хочешь, Алисия, — спокойно говорит Элеанор. — Но ты никак не сможешь спасти эту жалкую девчонку.

— Я разорву тебя, если ты приблизишься к Ракель!

— Будь уверена, ты ответишь за все, что однажды сделала. Я не успокоюсь до тех пор, пока ты не сдохнешь.

— Со мной делаешь что хочешь, но не смей приближаться к Ракель и подсылать к ней своих амбалов, — угрожает Алисия, крепко сжав свободную руку в кулак.

— Я сама решу, что мне делать.

— Ты не посмеешь ничего сделать моей племяннице. Запомни, гадюка, за свою родственницу я любого порвать любого, кто захочет причинить ей хоть малейший вред.

— Посмотрим, милочка. Хотя я не сомневаюсь в том, что обязательно доберусь до этой маленькой сучки.

— Лучше не зли меня, Элеанор, — низким, грубым голосом произносит Алисия. — Я могу понять, что ты хочешь мстить мне, но не надо впутывать в это дело мою племянницу. Не надо делать ее жертвой. Невинной жертвой.

— И да, даже если ты хочешь отправить ее обратно домой с мыслью, что там она будет в безопасности, то она все равно не сможет сбежать от меня. Я лично поеду за границу и найду там эту девчонку, где бы она ни была. Хоть в Нью-Йорке, хоть в Санта-Барбаре.

— Только попробуй!

— Ой, ладно, дорогая моя Алисия, некогда мне с тобой возиться, — с легкой улыбкой вздыхает Элеанор. — Ты можешь делать что хочешь, но я тебя обо всем предупредила. И сказала тебе все, что хотела. Дальше мне уже нет смысла с тобой разговаривать.

— Зато я тебе не все сказала!

— Помни, дорогуша, в один прекрасный момент я снова объявлюсь и уже точно нанесу удар сначала тебе, а потом и твоей любимой Ракель.

— Закрой свой рот, гадина…

— До скорой встречи, стройная куколка Шерил. Не забывай обо мне.

Элеанор с презрительным смехом заканчивает разговор. А услышав монотонные гудки, Алисия кладет телефон на свое место и уставляет свои широко распахнутые, полные ужаса глаза в одну точку. Женщина всерьез напугана этим звонком и не знает, что делать. Как защитить свою племянницу от Элеанор Вудхам, которая явно не собирается ни перед чем останавливаться. Впрочем, где-то в глубине души она понимает, что действительно не может ничего сделать для того, чтобы защитить свою родственницу от той, что так хочет отомстить ей за что-то, что было в прошлом.

— Нет-нет-нет-нет, — дрожащим голосом произносит Алисия, нервно ходя из одной комнаты в другую с вцепленными в волосы руками. — Ракель не должна пострадать по моей вине! Не должна! Я не могу этого допустить!

Алисия качает головой.

— Эта гадюка не посмеет ничего сделать с моей девочкой, — уверенно говорит Алисия. — Я не допущу этого! А если эта стерва все-таки доберется до нее, то клянусь, я сама сверну ей шею. Придушу собственными руками. За свою племянницу я порву любого . Не стану жалеть обидчика моей девочки, кем бы он ни был.

Алисия резко останавливается посреди гостиной и прикрывает рот рукой.

— Да, я прекрасно понимаю, что не могу ничего сделать для защиты моей племянницы, — тихо говорит Алисия. — Но я должна сделать все возможное. Должна уберечь ее от этой женщины. Не должна позволить ей узнать всю правду. Не должна…

Алисия качает головой с ужасом во взгляде.

— Не знаю… — задумчиво произносит Алисия. — Может, все-таки уговорить ее вернуться домой к мистеру Кэмерону? Придумать что-нибудь, из-за чего я не смогу провести с ней рождественские праздники… И уговорить покинуть Лондон…

Алисия нервно сглатывает.

— Знаю, что ей не дадут покоя из-за ситуации с теми ужасными слухами, — добавляет Алисия. — Но находясь домой, у нее есть больший шанс спастись от Элеанор. Так или иначе здесь Ракель опасно оставаться. Эта мегера запросто может добраться до нее