…Чешуя всё-таки не оплавилась. Сэта прикасались к ней с почтением — но Гедимин видел краем глаза, как кто-то трогает локтевой шип — уже без почестей, только из любопытства.

— Куттуш благодарен Пламени и его жрецам, — предводитель поднял руки, сложенные в почтительном жесте; обращался он к чему-то за плечом Гедимина — скорее всего, к сфалту. «Откуда они-то знают про миниреактор?» — подумал сармат. «Или от Вепуата, или от Кут’тайри. При куттушцах я ничего со сфалтом не делал!»

— Мы не хотим разгневать его неблагодарностью, — продолжал Сэта. — Не следовало нам приходить без подношений. То, что мы приносим, угодно Пламени?

Все взгляды сошлись на Гедимине. Тот мигнул.

— Ну да… Только, — спохватился он под пристальным взглядом Вепуата, — Пламени нужно ещё кое-что.

— Воля Пламени для нас священна, — отозвался «рука Куттуша».

— Ему нужна асаановая руда, — сказал Гедимин. Ему было не по себе. «Нашёл время стесняться!» — он сердито сощурился. «Может, это единственный случай…»

— Священный асаан? — переспросил Сэта.

— Священный для священного, — быстро сказал Вепуат. — Он очень угоден Пламени.

Сэта переглянулись.

— Вожди Куттуша должны это обсудить, — сказал предводитель. — Мы менее всего хотим оскорбить Пламя… но асаан — это асаан.

Гедимин кивнул.

— Руда, — напомнил он. — Я говорил о руде. Не о готовой ткани. Она слишком… священная. Пусть остаётся в Куттуше.

…Когда огненный портал погас, Вепуат ударил Гедимина по плечу — и отдёрнул руку, потирая ладонь, ушибленную о шипы.

— Tza atesq! Надеюсь, они там договорятся.

…«Ты-ы ту-ут,» — прогудело внутри черепа. Гедимин с едва заметной ухмылкой погладил корпус реактора и сел к монитору. Спать не хотелось. В голове метались обрывки мыслей. Сармат с трудом поймал одну из них и задумчиво сощурился.

«Ксенофтор… Есть сильный галоген — должна быть и кислота. Ксенофторная… ксенофтористая… ксенофтороводородная? Короче, что-то да есть. В осадках не попадалось… или не те условия, или оно нестабильно. В любом случае — с жидкостью работать проще, чем с газом. Особенно на Равнине. Надо искать…»

Он потянулся за листком, собирая в кучу обрывочные познания о равнинной химии. Неожиданная мысль заставила его на секунду сердито сощуриться. «Всё-таки — что там взрывали Джагулы? Говорят — круглые камни. Но…» — сармат досадливо хмыкнул, выкинул ненужную и бесполезную мысль и переложил листок на край пульта. «Ксенофтор… Из воды добывается только электролизом. Может, применить „жидкую молнию“?»

37 день Лучей, месяц Льда. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

В душевой с утра, как всегда, толпились поселенцы, гудел стиральный агрегат, в предбаннике развешивали одежду на просушку. Вепуат и Гедимин устроились в углу подальше от шлангов с водой и вроде бы никому не мешали, но каждый филк, проходящий мимо, настороженно косился на них и огибал их по широкой дуге. Сквозь шум воды Гедимин расслышал слова «два амбала» и «новые выдумки».

— Можно подумать, мы их поливали металлом, — пробормотал он, сердито щурясь.

— А? — Вепуат озадаченно взглянул на него и снова принялся опрыскивать оперение. Скафандр шевелился, шурша всеми отростками; его крылья были растопырены, каждое перо торчало отдельно. Где-то под ними были органы, поглощающие воду; Гедимин старался не вглядываться.

— Зря ты свою чешую расплавил, — вздохнул Вепуат, доставая из кармана сплющенную тушку. Перья на груди, улёгшиеся было на броню, снова приподнялись — казалось, что скафандр принюхивается.

— Зато не кормить каждый день, — буркнул Гедимин, отодвигаясь. Что-то очень быстрое мелькнуло между грудью Вепуата и ладонью, где лежал «корм». «Рыбы» уже не было. Выступающий из-под перьев хоботок раздулся, сжался и втянулся в скафандр. Вепуат хмыкнул.

— Так и знал — твёрдый корм для него лучше, — он положил на ладонь ещё одну тушку. — Сегодня дам две, а там — посмотрим. Думаю, он будет отрыгивать.

Гедимина передёрнуло.

…Складчатая крышка лежала рядом с открытым люком. Где-то в глубине чавкал размягчённый камень — Текк’т выгрызал из скалы кусок, стараясь захватить побольше. На дне грохотало и хлюпало — другой змей гонял по ущелью ком тектона. Из кома должны были получиться опоры и балки подъёмника.

Гедимин смотрел на экран сигма-сканера и едва заметно щурился. «Всего трое Текк’тов. Как и вчера. Мне бы ещё двоих — начали бы новые шахты. Но копать им всем надоело. Даже лепка не помогает. Видимо, мелкие детали их не развлекают. Какое-нибудь здание бы… Ладно. Потеплеет — будем строить второй барак.»

…Гедимин собирался искать Альгота — показывать ему наметки по соединениям ксенофтора. До лаборатории дойти не успел — наткнулся на плотную толпу филков. В её центре стоял Гварза. Филки угрюмо щурились. Вокруг растянутым кольцом выстроились Бронны и Скогны. Сквозь их верещание не пробивался ни один звук.

— Гедимин! — Айзек, незаметно обогнув толпу, остановился перед сарматом. — Тебя-то мне и нужно. Помню, у тебя были удобные рычаги. Вепуат их искать отказался.

— Да мне-то откуда знать, что там удобное, — проворчал Вепуат, выбираясь из толпы. Гварза повысил голос, аборигены — тоже, но Гедимин всё-таки расслышал слова «клинья» и «пополам».

— Иди оттаивать дерево, — сказал Вепуату Айзек. — И землю вокруг не забудь.

— Дал бы оттаиватель филкам, — проворчал сармат, оглядываясь на далёкий «куст» на краю плато. — Им же работать, не нам.

— Иди-иди, — поторопил его Айзек и повернулся к Гедимину. — Одно дерево, полметра в поперечнике, — думаю, справятся.

Гедимин мигнул.

— Филки? Са… — он оглянулся на толпу. — Местным инструментом? Мать моя колба…

Айзек широко ухмыльнулся.

…Пятачок, очищенный от снега, прикрыли защитным куполом. Он охватывал рощу на окраине и срастался с ближайшим коридором. Гедимин, встав поодаль, думал, что не помешало бы сделать его изолированным — кроме филков, под купол набились аборигены. Айзек отогнал их на три метра в сторону — дальше не получилось — и сам встал в проёме, рядом с «запасными» филками.

Инструмента, как и места у дерева, хватило не всем, но никто не остался обделённым — рубщики сменялись каждые две минуты, а плотная древесина и не думала поддаваться.

— Это, вообще, дерево или окаменелость? — пробормотал очередной филк, уступая место сменщику. Его шлем болтался за спиной, лицо блестело от пота. Бронны взволнованно пищали и порывались подойти к рубщикам. Айзек снова цыкнул на них.

— Лучше бы он их пустил, —