сигма-сканера. Прибор «видел» гигантские змеиные клубки под каждым зданием — и медленное расщепление камня по слоям и плавный, по миллиметру, подъём. Ангар приподнялся ещё на сантиметр и замер. Из-под него блеснула бесцветная броня.

Гедимин видел, как медленно Текк’ты ползут по ущелью, удерживая здание на своих телах, и думал об изрытой скале. Её прочность была нарушена незначительно, но сармат вглядывался в очертания туннелей до боли в глазах. «Просядет? Выдержит? А то, что внизу? Если пойдёт трещина…»

За спиной кто-то изумлённо рявкнул, а потом завыл. Гедимин оглянулся. За дальним торцом столярной мастерской, по ту сторону защитного купола, маячил сааг-туул. Из-под его оттопыренных боковых щитков выглядывали кочевники. Те, кто стоял на спине, перебрались на лоб зверя и завороженно следили за медленно ползущими ангарами. Гедимин мельком подумал, что Текк’тов, волокущих здания, оттуда не видно — а потом раздался подземный гул, и сармат развернулся к ущелью.

Текк’ты миновали изрытый, ненадёжный участок скального пласта и поползли быстрее. Ангар угрожающе качнулся с торца на торец — и замер. Гедимин схватился за сканер. «Надлом? Оно же не рассчитано…»

Микроскопические трещины в стенах зарастали на глазах. Текк’т, принявший на себя вес здания, выгнулся, напрягая спину. Другой, поднырнув под него, уткнулся мордой в фундамент и «заклеивал» надломы. Гедимин видел, как сетка трещин, не успев разрастись, опять сжимается в точку и закрывается наглухо. Ещё секунда — и «лепленная скала» снова стала монолитной.

…Гедимин ждал грохота, ещё одного надлома — но здания «вросли» в скалу без единого звука, только крыша под ногами мягко дрогнула. Наверху заверещали.

— Tza atesqa! — услышал Гедимин чей-то радостный вопль. «Atesieq», — машинально поправил он про себя, глядя, как из-под ангара поднимается огромная змея. Под прозрачной бронёй Текк’та проступили косые тёмные полосы.

— Сделано, — прогудел он, нависая над сарматом, и с грохотом рухнул на скалу, «впитываясь» в неё.

— Рыть — завтра, — донеслось из смыкающихся пластов.

…Там, где недавно стояли склады, остались длинные ямы полуметровой глубины. Гедимин рассматривал ребристое дно и невольно ёжился. Думать о суммарном весе ангаров и их содержимого и о силе, нужной для такой транспортировки, совсем не хотелось. По ту сторону купола на ямы смотрел сааг-туул. Из-под его панциря выглядывали кочевники. Гедимин поднял на них взгляд, криво ухмыльнулся и двинулся к тропе, машинально выглядывая на дне ямы замурованные выходы разгрузочных туннелей. Их на время прикрыли — когда будет собрана полусфера главного корпуса, ангары предстояло тащить обратно.

… — Тебе опять броню помяло, — Вепуат тронул пальцем выдавленный на нагруднике ромб, разделённый на четыре части. Гедимин вяло шевельнул плечом.

— Не заметил. Было не до того.

Он попытался вспомнить, таращились ли на него из скалы, и видел ли он тёмно-оранжевое свечение. Перед глазами вставали только ползущие ангары и живые «гусеницы» под ними. «Да там весь лагерь собрался,» — подумал сармат, обрывая бесполезные воспоминания. «И фонило на всю долину. Может, и появлялся кто-то… неучтённый. Диверсию не устроил — уже хорошо. А вмятины… Заделаю.»

…Горючая смесь начала тлеть. Гедимин шагнул в сторону, рассеянно глядя на поддон. «Видеть то, что на самом деле,» — шевельнулась в мозгу вялая мысль, и сармат потянулся за «телескопом». «Интересно, как на самом деле выглядит красный огонь? Только глаза поберечь…» — он опустил на лицо тёмный щиток и проверил, как сдвинуты височные пластины.

— Оставайся, конечно, — услышал он голос Вепуата. Сармат говорил с Кут’тайри — жрец, выбравшийся со склада, снова маячил у соседней печи, высматривая что-то в разгорающемся костре.

— В этот раз, наверное, первым пойдёт Куттуш, — вслух подумал Вепуат. — Или опять будет ждать, пока все с нами поздороваются? Другого дежурного им, что ли, на портал поставить…

Мелкие языки пламени из желтоватых стали багровыми. Гедимин схватился за «телескоп» — и вовремя: в светящихся облаках раскалённой плазмы скручивались горизонтальные вихри. Сармат подался назад, пытаясь рассмотреть всё вихревое поле, — оно на глазах превращалось в решето, поставленное на ребро. Тысячи мельчайших отверстий, окружённых облаками плазмы, зияли в воздухе почти вплотную. Казалось, поле дёргается из стороны в сторону — одни отверстия закрывались, другие возникали чуть в стороне. Ещё секунда — и они сложились в замысловатую структуру.

— Шакха приветствует жрецов Пламени, — донеслось из огня. — Рука Шакхи просит дать ему время!

— Рука Шакхи? — Вепуат повернулся к Гедимину. — А это, похоже, к тебе.

— С чего вдруг? — сармат нехотя опустил «телескоп». «Сканер не видит — много ряби. А у этой штуки увеличение не то. Вот бы рассмотреть, как Сэта протискиваются через эту ячею. Мицелий, наверное, расплетается на нитки.»

— Рука Шакхи? — Кут’тайри шагнул за выступ печи. Судя по шороху, он втиснулся в камень и притворился невидимым. Гедимин, сдержанно хмыкнув, двинулся к костру. «Не за жрецом же они пришли?»

— Дом Пламени приветствует руку Шакхи, — сказал Вепуат. Гуманоидная фигура за костром изобразила почтительный жест.

— Неловко обращаться к вам из-за карликов, — Сэта наморщил нос. — Но напрямую с ними не поговорить никак. Тот жир, что мы выменяли у них в день Земли… Есть те, кому нужен ещё бочонок. Кто может приказать карликам привезти его?

— И что они запросят на обмен? — высунулся из-за его плеча кто-то в жреческих «цацках». Вепуат изумлённо мигнул.

— Приказать не может никто, — сдержанно сказал он. — Но я с ними поговорю. На обмен? Они говорили об асаане — тросах и полотне.

— Кейек, — буркнул Гедимин под усиливающееся шипение из костра. Сердитые Сэта стремительно теряли гуманоидный облик. Видно было, как они сдерживаются, втягивая в себя лишний огонь — и разгораются снова.

— Кейек всем нужен. Должны согласиться.

Шипение стихло.

— Мы придём в день Земли, — пообещал Сэта, складывая руки у груди. Костёр лизнул потолок — и опал, выплюнув облако густого дыма.

— Что им так дался «асбест»? Мало на Равнине тряпок? — пробормотал Гедимин, сгребая по поддону догорающую смесь. Вепуат метнулся было к нему, остановился, шагнул назад и хлопнул крыльями.

— Куттушцы придут… Покажешь им, как красить шихту? Я — в ущелье. Потом кликну Джагулов.

…Пигмент — какой-то слоистый минерал, растёртый в грубый порошок — на вид был чёрным. Гедимин понятия не имел, в каких пропорциях его смешивать, но решительно высыпал в тигель.

— Будем делать к чашкам ручки, — пояснил он собравшимся вокруг «ученикам». Их снова