валуны вдоль ущелья. — Ты понизу, я поверху. Видишь, ручей становится шире? Куда-то он всё-таки впадает…

Скалы расступились. Гедимин заметил это не сразу — массивы, нависающие над «тропой», идти не мешали, в отличие от мелких обломков, сваленных в ущелье. Он поднял взгляд на ушедшую в сторону громаду, оценил расстояние до соседней и потянулся за подзорной трубой. «Камни не мешают, значит, обзор…»

— Гедимин! — Вепуат, прыгающий с камня на камень над тропой, взялся за приборы первым. — Смотри!

Прямо за расколотыми скалами лежала совершенно плоская равнина, засыпанная снегом. На его поверхности виднелась ничем не нарушенная ветряная рябь. Ущелье шло к ней под небольшим уклоном, быстро расширяясь — и там, где два куска пространства смыкались, острые камни становились округлыми.

— Сфен Воды, — выдохнул Вепуат, расправляя крылья. — Нашли!

— Sata! — крикнул Гедимин ему вслед. Над тропой угрожающе затрещало. Сармат бросил вперёд пузырь защитного поля, прикрылся сам и под стук камнепада пошёл следом. Бежать по льду и каменному крошеву не получалось.

Когда он добрался до «устья», Вепуат уже зарылся по плечи в снег.

— Дай бластер! — выдохнул он, выглядывая на поверхность. — Тут всё на метр занесло!

Пар шипел, оседая на округлых валунах. Гедимин уже видел на них следы водяной эрозии. «А их затапливало,» — думал он, глядя, как Вепуат сгребает оттаявшие образцы. «Давно, но затапливало. Во-он тем водоёмом. То ли переливался через разлом, то ли границы Сфенов нестабильны.»

— А оно тут давно течёт, — рассказывал сам себе Вепуат, зарываясь на полметра вглубь. — Нижний слой осадка окаменел… А, оно тут разноцветное! Гедимин, держи керн.

Сармат оглянулся на протоптанную тропу. «А мы не так много прошли,» — внезапно понял он. «Больше кружили. Если бы сразу обогнули ту скалу с другой стороны…»

— Ага! — на ладони Вепуата зеленела небольшая галька. — Смотри! Её вынесло сюда. Тут точно было дно… А, теперь ясно. Во-он по те скалы — это всё было затоплено. Видишь, как их искрошило с этого бока?

Гедимин оглянулся на скалы и махнул рукой.

— Вон там — наш разлом. Обратно пойдём короткой дорогой.

«А скалы я бы подровнял,» — он покосился на плазморез. «Всё равно обвалятся, так хоть не нам на голову.»

— Значит, ульсену можно добывать прямо под боком, — думал о своём Вепуат, вертя в пальцах гальку. Иней уже оседал на его перья, ложился под ноги, но сармат ничего не замечал.

— Даже и сейчас, если взрезать лёд. Там, под ним, много чего.

Чей-то взгляд обжёг Гедимину спину. Сармат резко обернулся. «Ничего, кроме скал,» — он покосился на мигнувший дозиметр. «Не нравится мне это.»

— Пора выбираться, — сказал он, снимая с плеча сфалт. — Кто-то нас заметил.

Вепуат удивлённо взглянул на него, увидел что-то поверх его плеча и переменился в лице.

— Уходим, — он подхватил мешки с образцами. — Fauw!

Купол защитного поля взлетел над сарматами. Гедимин мигнул — и бросился вслед за Вепуатом, на ходу включая наручный «арктус». Он уже слышал над ущельем тяжкий гул и грохот. Вершины, подмытые древним «океаном», медленно проседали внутрь. Ещё секунда — и по куполу застучали осколки.

Защитное поле выдержало. Через пятнадцать секунд, показавшихся Гедимину вечностью, сарматы выбрались из-под камнепада, и грохот за спиной утих. Гедимин схватил Вепуата за перья, дёрнул в сторону — «Тропа там!» Тот молча свернул, придерживая защитный купол над головой. Гедимин, замедлив шаг, сделал на подвернувшихся валунах насечки. За спиной снова загрохотало — гора обломков, зацепившаяся за какой-то уступ, всё-таки перевалилась через него и рухнула в ущелье.

— Saat hasesh, — еле слышно пробормотал Вепуат, останавливаясь посреди дороги и опираясь на боковой валун. — Местность та ещё…

Гедимин, уплотнив купол над головой, оглянулся на засыпанное ущелье. Россыпь обломков завалила дорогу. Из-под неё не было видно ни замёрзшего ручья, ни снежных заносов, — только метровый слой острых камней. Вепуат, обогнув замешкавшегося Гедимина, сделал шаг к завалам и радостно хмыкнул.

— Смотри! Ульсеновая конкреция!

Гедимин еле успел поймать его за крыло и оттолкнуть себе за спину.

— Камнепад! — он указал на скалу над дорогой, слегка уменьшившуюся в размерах. — Трещины видишь?

— Не-а, — признался Вепуат, но всё же сделал шаг назад и уложил крылья на броню. — Значит, сюда больше не сунешься… С чего оно осыпалось? Не знаешь?

— Сунешься, — буркнул Гедимин, рассматривая скальный массив. — Самое непрочное уже съехало. До завтра упадут остатки. Если нет — доломаем вручную.

Вдали громыхнуло — очередная скала, не выдержав перепада температур и давления, раскололась на части. Гедимин подался назад. Он снова чувствовал, что на него таращатся — и, кажется, со всех сторон одновременно.

— Не нравятся им тут твои планы, — пробормотал Вепуат. — Идём быстрее!

Кто бы ни глазел на сарматов со скал, за разлом он не пошёл — стоило переступить невидимую черту, и странные ощущения пропали. Гедимин облегчённо вздохнул, поднял «телескоп», оглянулся на тропу, — над ущельем клубилась снеговая пыль, на скале стало на один неустойчивый выступ меньше.

— Э-эй! — крикнул Вепуат, растерянно оглядываясь. — Вот просил же подождать у разлома…

Сааг-туула в долине не было. С края плато на сарматов недовольно щурился Айзек.

— Э-эй! Джагулов не видел? — с широкой ухмылкой спросил Вепуат, помахав мешочком с образцами. — Нам их ещё три круга гонять!

— Кого вы там гоняли по соседним Сфенам? — спросил Айзек. — Что в мешках?

— Образцы для Альгота, — Вепуат поднял мешки над головой. — Пойдём, Гедимин. Отдадим их — и поедем дальше. Куда их, интересно, унесло?

Гедимин вспомнил взгляд из-за скалы и стиснул зубы. «Могли дикари додуматься… Если знают местность — запросто. Но зачем⁈»

Он уткнулся взглядом в тропу, случайно зацепил ноги Вепуата, поднимающегося по склону перед ним, и удивлённо мигнул. «Длинные перья на плечах — ещё ладно. На щиколотках они на кой сдались?»

Удлинённые чёрные перья спускались клином от колена к стопе и при каждом шаге чуть приподнимались. Когда Вепуат остановился, они сложились в вытянутый треугольник — «хвост», один на две ноги. Две его части были симметричны, и Гедимину казалось, что они сцепляются между собой — как половины единой «конструкции». «Хвост,» — повторил про себя сармат, криво ухмыльнувшись. «Длинный. Мог бы расти прямо из зад… Sa hasu!»

На бедре Вепуата, на пять