знакомых морд в "сером" и унизительное состояние жителей, он все сразу понял и ушел на "базу". Около очередного перекрестка его засекли какие-то резкие парни, до перестрелки дело не дошло. Больно не походили они на отморозков. Им удалось спокойно поговорить. Парни выглядели тертыми калачами и назвались Владимирскими. Потихоньку разговорились, выяснили отношения. Чужаки пригласили Петра и Анну жить в их поселок, что находился в ста километрах юго-западней. Мосевский подумал, да и согласился, жить отшельниками им уже порядком надоело. С новыми знакомцами сошлись быстро, как говорится, люди находились "на одной волне".

В меру оптимисты, в меру циники, с багажом некоего жизненного опыта, но еще не сломленные до конца суровыми реалиями новой жизни. Скорее сами готовы были поломать кого угодно. Потому они и не сидели на месте, активно изучая “Мир выживших”. От Владимирских Мосевский узнал примерную карту известных компании в этой местности человеческих анклавов. Места, обозначенные как форпосты Ордена, отмел сразу. Руслан там жить бы не стал, не тот человек.

В свою очередь, Петр рассказал о внушительной общине в Капле, и об оригинальном устройстве местной ячейки общества, созданной пришедшими с Севера людьми, чем несказанно удивил приезжих разведчиков. Еще больше их заинтересовали известия о жизни в Беларуси. Сергей Прокопьев, глава здешнего поселения, практично решил, что в этих местах от Ордена житья точно не будет и стоит податься на запад. Весной рабовладельцы продолжат тянуть везде свои щупальца и захватывать власть во всем регионе.

Противопоставить же ударному кулаку “серых” им нечего. Как и невозможно быстро объединить выживших, что ютились по деревням. Общество давно разобщено, и даже произошедшая катастрофа и видимая опасность не заставила тех объединиться. Мосевский в ответ заметил, что в их местах просто нет яркой и харизматичной личности, а также группы крепких людей, что станут костяком для остальных. Он рассказал им об Атамане, здорово заинтересовав Владимирских. Они даже подумывали смотаться позже в Каплю, навести мосты. Весной может уже стать некогда. Все, не сговариваясь, считали, что сразу после паводка Орден продолжит экспансию.

Глава 4. Морозным днем

Михаил Бойко открыл глаза, сладко потянулся под одеялом и глянул на часы. Ого, уже полдевятого! В окнах стало намного светлее, нарождался новый день. Зимой они привыкли вставать немного позже. Все равно темно, да и дел по сравнению с летом и осенью гораздо меньше. Зимняя, немного сонная жизнь, так испокон веков жили русские крестьяне. Летом вкалывали от зари до зари, а зимой и с печи слезали с неохотой. Вот и сейчас пора вставать.

- «Ох, холодно-то как!»

Похоже, что Петька опять проспал свою очередь подтопить котел.

- «Ну у кого-то уши будут сегодня гореть!» - подумалось атаману.

Но делать нечего, надо вылезать из-под теплого одеяла. Если осенью и в начале зимы вечерней загрузки топлива хватало до утра, то с наступившими в январе зверскими морозами, приходилось дополнительно топить и ночами. Михаил осторожно слез с кровати и оглянулся на спящую жену. Вчера она пришла поздно вечером, практически валилась с ног. Очень длительные случились роды, но, слава богу, все обошлось, и население поселка пополнилось здоровым и крикастым малышом. Поэтому пусть спит до обеда, нечего человека будить!

Зябко ежась, Бойко в один момент заскочил в утепленные штаны, накинул пуховую безрукавку и засунул ноги в короткие домашние валенки. Ох уж эти русские валенки! Им можно посвятить целую поэму. Простая и удобная обувь для длинных русских зим, их носили все — от простых крестьян до вельмож. Да сама Екатерина Великая не брезговала национальной русской обувью и рассекала по фешенебельным залам своих бесчисленных дворцов в простых русских валенках.

Эта немецкая принцесса была далеко не дура, и на российском престоле правила мудро и сдержанно. Выдвигая на большие посты людей неизвестных, но энергичных. Сколько блестящих полководцев, государственных мужей, покорителей и исследователей вспыхнуло яркой звездой в ту славную эпоху. Сама европейка, она с великим презрением относилась к своим родственным просвещенным венценосцам, отлично зная, что они из себя представляют. Одно из немногих времен в России, когда не было коленопреклонения перед Западом, погубившим, в конце концов, самодержавие. Ее знаменитые слова «Неважно, что скажут в Европе, пусть слушают, что говорят в Петербурге" не расходились с делом.

Отвлекшись немного на исторический дискурс, Михаил чуть не сверзился с крутой лестницы.

- «Подбить бы валенки чем-то типа резины, да есть ли у нас мастера по этому делу?»

В гостиной было намного холоднее, большое пространство зала, совмещенное с кухней, панорамные окна, все это пространство оказалось сложно протопить в морозы. Михаилу вспомнились старинные крестьянские двухэтажные избы на Пинежье. В больших комнатах второго этажа, так называемых светлицах, жили только летом. А на зиму перебирались на первый этаж, где были низкие потолки, маленькие подслеповатые окошки. Вот такая вот плата за тепло.

Скот жил тут же в доме, на большой повети, со второго этажа которых спускались большие пандусы, шириной с хорошую телегу. Все было продумано идеально и функционально, с учетом тяжелого климата.

- «Летом придется переделать окна» - подумалось ему, занимаясь в тесной бойлерной котлом.

Хорошо хоть смогли углем осенью разжиться. Глава Шклова Анатолий Тозик сдержал свое слово, и небольшой эшелон с углем был разгружен на станции Ракитная. Потом за три недели, уголь перевезли на подготовленный склад в Алфимово. Часть угля Оршанские друзья уже переработали в брикеты, и такой вид топлива использовался в частных домах. Тогда многие дома и переделали под отопление углем. Ведь после относительно теплого декабря нежданно пришли жестокие январские морозы.

Уже две недели температура держалась в районе 25-30 градусов мороза, что сильно осложняла жизнь местным жителям. И если северяне неплохо переносили привычные для них морозы, то с остальными была просто беда. Тем, у кого имелись лишь обычные печки, приходилось постоянно их топить. Для дополнительной заготовки дров выделили людей. Срочно утепляли окна и двери, хорошо, что благодаря новой системе отопления, и в школе, и в лечебнице было всегда тепло.

Наконец, по трубам пошло долгожданное тепло. Михаил прошел в гостиную, электричества не было, топливо в такую погоду приходилось экономить, поэтому он включил газовую горелку и поставил кофейник. Вскоре по комнате разливался благодатный кофейный аромат. Он присел к теплой батарее и стал смаковать чудесный южный напиток. Эх, насколько им хватит запасов? Придется скоро привыкать к исконным старинным рецептам!

- "А кстати, что там пили наши предки? Надо будет покопаться в