согласилась Вик. — А может и нет. Кстати, почему нет заключения о смерти леры Отис?

Ответил ей Одли:

— Я спрашивал у Картера — тело вскрывал именно он. Он сказал, что обнаружил кое-что интересное, но что именно — молчит. Говорит, надо еще пару дней на дополнительные исследования.

Вик еле сдержала ругательства — хирургу что-то интересно, а они должны тормозить в расследовании. Это… Раздражало. Нет, честно призналась самой себе Вик, не раздражало. Это бесило.

— Виииик… — снова подал голос Брок. Она себе напомнила, что ему хуже, гораздо хуже. Она не детектив, она, как констебль, может откинуть прочь моральную дилемму с лекарствами и законом, а Броку… Броку принимать решение.

— Еще, не смейся, Брок, я не могу отбросить в сторону Олфинбург. Я не понимаю, почему король дал добро на расследование Ривзу. Почему тот спился… Хотя нет, это меня не волнует — спился и опустился Ривз, к сожалению, сам… Меня волнует проклятье, которое пыталось убить Ривза… Для меня это до сих пор связано. Не ответив на один вопрос, я не могу понять все…

На этих словах Грег вскинулся, его глаза прищурились. Он словно на мушку взял Вик. Она тихо призналась:

— Прости, Грег. Прости, что не сказала. Ривз жив — его спас Гилл и отец Маркус.

Вместо возмущения, мужчина просто сказал:

— Я не видел плетения проклятья. Я вернулся в гостиницу, когда уже выносили тело Ривза. Могу я…?

Брок зарылся в бумаги и папки, ища необходимую.

Грег, заполучив рисунок с наброском проклятья, выругался под нос:

— Брок, ты счастливчик, что проклятье с Ривза не перешло на тебя. Это Королевская погибель. Редкая дрянь. Чудо, что Ривз выжил. Убивает исподволь, но зато гарантировано.

Вик поблагодарила небеса за Марка, за Гилла и за их помощь.

Брок кашлянул, отворачиваясь от Грега и с новой силой принимаясь за наведение порядка на столе:

— Спасибо… Действительно, повезло…

Блек прищурился и все же сказал, сверля злым взглядом его спину:

— Так и знал. Ты его словил. И передал Виктории, а она — Полин.

Брок развернулся к нему и криво улыбнулся:

— Если подозревал такое, почему не настоял тогда?

Грег убил Вик своим ответом:

— Я не думал, что вы опуститесь до втягивания в свою ложь ребенка. Простите за откровенность.

Вик качнула головой своим мыслям — все же в разведку не берут идиотов… Брок ответил за неё:

— Оно само как-то получилось. Вик тоже не особо меня спрашивала — сдернула проклятье на себя, и все. Я был против, как и Вик в случае с Полин. Просто у нас не было выбора…

— На тот момент я тебя просто бы убил в допросной, — признался Грег. — Хорошо, что вам удалось меня обмануть.

Он резко поменял тему:

— Виктория, тебя волнует вопрос: почему король все же начал расследование дела Душителя? На него давили, и сильно давили. Общественность требовала правды. Полиция не справлялась. Ангелы отказались от дела. Королю пришлось назначить особое королевское расследование. Он знал, что Ривз предан королевской власти до кончиков ногтей. Что в результате и получилось. Ривз нашел Душителя, но озвучить результаты расследования не смог. Предпочел замести следы, скрывая правду.

— Потому и спился, — сказала Вик, разочаровываясь в Тони. Мужчины предпочли промолчать. Вик решилась: — Так, пойду я проведаю леру Бланш.

Брок ей напомнил:

— Рауль Аранда…

Вик улыбнулась:

— Я всего лишь предложу свою помощь с корсетом и одеждой. Спать в корсете — ужаснее ничего не придумаешь. Полагаю, против этого Рауль Аранда протестовать не будет.

— Я с тобой, — решительно сказал Брок, под задумчивое «хм!» Одли и «кхх!» от Грега. Он неубедительно ответил им: — когда-нибудь мне все равно надо будет спуститься туда и столкнуться со своими страхами. Так почему не сегодня?

— Потому что, — первой нашлась с ответом Вик, — лера Бланш не будет раздеваться при тебе. И тем более откровенничать. Так что… Я спущусь туда сама. Только дорогу подскажите.

Брок принялся пояснять:

— Налево по лестнице…

Грег и Одли снова хмыкнули. В унисон. Ответил, опережая Грега, Одли:

— Рыжий… Нер комиссар у нас молоток. Лучший комиссар за все время, что я помню. Он выделил Особому управлению жалкие ошметки нашего отдела: почти весь подвал с камерами и кусок первого этажа. Ты сам-то не задавался вопросом: как тебе удалось вернуться в свой же кабинет? Это все Эван — он…

— …уперся рогом, — пробурчал Грег, — и выделил нам с лерского плеча всего одно крыло, все остальное объявляя собственностью полиции. Так что по лестнице попасть не удастся — там сейчас стена, которая отгораживает полицию от Особого управления. Такая же стена и в подвале — отделяет ваши камеры от наших.

Вик выскользнула из залы под подсказку Одли:

— По центральной лестнице в подвал. Там тебя проводит охрана…

* * *

Лера Бланш сидела на койке, укутавшись в плед и, кажется, дремала. Во всяком случае скрип открываемой решетки заставил её вздрогнуть и распрямить плечи:

— Констебль? Чем обязана? Вы решили все же выпустить моего мужа?

Вик зашла в тускло освещенную камеру, невольно вспоминая события прошлого года, когда Одли запер её в соседней камере. Тут так же воняло известью, влажным бельем и чем-то кислым, что давали на ужин задержанным. За спиной раздался лязг закрываемого замка. Даже зная, что она не задержанная, Вик стало не по себе — по коже все равно пронеслись мурашки испуга, а каково тут быть Бланш…

— Я хотела вам помочь…

Бланш поняла её, тут же возражая:

— В горничной не нуждаюсь. Тут… Спать противно. Надеюсь, в тюрьме не так. Или меня сразу повесят?

Вик поморщилась от слов леры Бланш:

— Вас не повесят.

— Почему? — не поняла женщина. Она смотрела на Вик снизу вверх и явно не понимала, где же ошиблась.

— Потому что вы не убивали фей с Оленьего острова. — По поводу неры Моро Вик еще не пришла к окончательному выводу, но даже если её убила Бланш — она тогда была безумна. За это её точно не повесят. Посадят или назначат лечение, впрочем, она его и так уже прошла.

Бланш закрыла глаза:

— Вы же умная женщина. Вы фея. Вы все должны сами понять! Я и так умираю. Мне остались жалкие луны, может, год. И я умру. Так какая разница, когда умирать? Сейчас или окончательно потеряв свою личность через луну-две-три… Какая разница?! Для меня… А для женщин всего света — это шанс на жизнь. Рауль спешил, он ошибался, он не думал, он хотел спасти меня. Он загнал себя. Он совершил ошибку. Надо дать