— Мы сейчас отвезём домой госпожу Финч, а потом вернёмся в Экстон-Холл, — пообещала я больше себе, чем Гортензии.

— Только сначала в церковь, — возразила та. – Надо помолиться за душу несчастной.

— В школе организовали поминальный обед, — сообщила госпожа Финч, — но я, пожалуй, тоже просто помолюсь. Джорджина была хорошим человеком.

После откровений Энн Причерс я уже не была в этом так уверена.

— А кто та дама, которая осталась с Вудстонами? – спросила я, чтобы как-то переключиться.

— Это сестра Джеймса, Матильда, — ответила госпожа Финч. – Странно, что не приехали родственники Джорджины из Пик-Вотерса.

— У неё их много? – тут же поддержала тему Гортензия.

— Она, кажется, упоминала брата и сестру, — задумалась госпожа Финч, — их родители давно умерли, а про остальных я ничего не знаю.

Я отметила про себя этот факт, но пришлось отложить его в сторону: мы вышли на церковный двор. Там стояли люди, собиравшиеся на поминальный обед. Тётушки (и я следом) поднялись по ступеням, когда из высоких церковных дверей навстречу вышли полковник Фицджеймс и его супруга.

— Мисс Стокс, как мило, что вы тоже пришли проститься с моей несчастной подругой, — фамильярно взяла меня под локоть Джуна Фицджеймс. – Скажите, вы что-нибудь знаете о расследовании?

— Только то, что убийцу ещё не нашли, — от неё так резко пахло ландышевой водой, что я чуть не отшатнулась.

Тётушки уже вошли внутрь, но в церкви с ними не должно ничего случиться. А я вдруг осознала, что Фицджеймсы – единственные, про кого никто не подумал. Ни я, ни мои друзья, ни полиция. Эта пара вообще выпала у меня из головы.

— А кого подозревают? – продолжила она.

— Джуна, мисс Стокс об этом наверняка не докладывают, — излишне резко сказал полковник.

— Ах, но я же видела, как она шла к дому Вудстонов вдвоём с этим симпатичным инспектором.

Глазастая дама.

— Инспектор Бассет сделал главной подозреваемой меня, — спокойно ответила я. – Поэтому приглядывает, особенно если я появляюсь в Хейстауне в одиночку.

— Какой ужас, — полковница экспрессивно приложила ладони к щекам, — скажите мне, что это неправда!

— Это неправда, — согласилась я.

— Я уверена, что всё дело в той скатерти Глэма, — затрепетала ресницами она, — уж я-то знаю, что за право входить в его клуб ведутся настоящие войны.

— Я что-то такое слышала, — неопределённо покрутила я пальцами, надеясь на продолжение.

— Глэм берёт только одну вязальщицу из такого небольшого городка, как наш, — Джуна говорила взволнованно, как будто её это интересовало больше всего на свете, — и я даже знаю, кто новая претендентка!

— Дорогая, конечно, это ты, — буркнул её супруг и посмотрел на свои золотые часы.

— Ах нет, — запротестовала она, — мы ведь здесь совсем недавно. Я должна уступить эту почётную должность мисс Причерс, сестре преподобного.

— Как интересно, — подлила маслица я. – Она так хорошо вяжет?

— Немного хуже меня, но тоже вполне достойно, — полковница изобразила смущение. – Но пока была жива Джорджина, никому из нас и близко было не подойти к клубу поклонниц Глэма.

— Намекаете, что мисс Причерс могла… — начала осторожно я, уже зная, что сестра священника ни при чём.

Или всё же при чём? Ведь это от неё я узнала про клуб поклонниц будущего королевского дизайнера

— Ах нет, нет, я ни на кого не хочу бросить тень, — Джуна замахала руками, отчего аромат ландышей снова полился на меня, как из ведра, — но всё же…

— Дорогая, нам пора, — поставил точку в дискуссии полковник. – Честь имею, мисс Стокс.

— И вам хорошего дня, — ответила я. – Было очень познавательно.

— Передавайте привет этому очаровательному полицейскому инспектору, — попрощалась его жена и легко догнала твёрдо шагавшего вперёд супруга.

Я посмотрела вслед Фицджеймсам. Надо расспросить про них у госпожи Финч. Она в этом городке знает всех. А пока…

В церкви царили полумрак и прохлада. В лучах света из витражного окна танцевали пылинки. Я взяла с полки у входа самую толстую свечу и медленно пошла вперёд, осматриваясь вокруг. Кроме тётушек, сидевших на скамье вблизи от алтаря, я заметила Энн Причерс, стоявшую у правого притвора с молитвенно сложенными руками, и ещё нескольких горожанок. Они, как и я, несли Единому свечи в память об усопшей.

С преподобным мы столкнулись у лампадки.

— Мисс Стокс, сестра мне всё рассказала, — негромко сообщил он. – Как я могу вас отблагодарить?

— Расскажите мне, что вы делали, когда уходили с террасы Вудстонов в тот день незадолго до убийства, — так же тихо ответила я.

— В тот злосчастный день… — медленно начал он, но тут дверь церкви снова отворилась, и вошли отец и сын Вудстоны вместе с сестрой Матильдой. – Простите, мне нужно подойти к скорбящим.

Я повернулась и понесла разгоревшуюся свечу к алтарю. Мне не довелось близко познакомиться с Джорджиной, но я сожалела о её смерти. И могла лишь обещать, что сделаю всё, чтобы найти убийцу.

Постояв немного у алтарного поставца, я отошла от жарко горящих свечей к скамье, Гортензии и госпоже Финч. Обе дамы сидели с отсутствующими лицами, а губы беззвучно шевелились. Пришлось присесть рядом, чтобы не мешать молитве.

Патрик Вудстон уже зажёг свечу и тоже нёс её к алтарю, а его отец всё стоял у лампадки, утешаемый с одной стороны священником, с другой стороны сестрой. Смотреть на него было тягостно, и я перевела взгляд на Энн. Она будто этого и ждала, сделав приглашающий жест. Я осторожно встала и двинулась к ней.

— Мисс Стокс, — она схватила меня за руку и потянула за собой в боковую дверь, — умоляю вас ничего не рассказывать лорду Экстону! У брата могут быть проблемы, а ведь он… он святой человек!

В просторной ризнице пахло старыми тканями, воском и деревом. Окна с обычными стёклами располагались высоко, но давали много света и воздуха. В углу у двери на вешалке красовались парадные церковные облачения. Вдоль одной стены стояли плотно закрытые деревянные шкафчики, в центре другой – обширный дубовый стол с церковными книгами. Ни на одной из поверхностей я не заметила ни пылинки.

— Лорду я ничего не скажу,