прием необязательный. И, если вы вдруг решите на него не приходить, я найду способ, как объяснить это Королю. Смею вас заверить, что дополнительных выгод в виде еще одной аптеки вы там не получите, так что лучше потратьте время на то, чтобы довести до ума эту.

Дрожащими пальцами я взяла приглашение. Коннингтон едва заметно кивнул на прощание, широкими шагами пересек торговый зал и вышел на улицу.

Из оцепенения меня вывел вопрос подошедшего ко мне мужчины о зубном порошке, обогащенном кальцием. Я решила, что обдумаю сегодняшнюю беседу с советником позже, и занялась делами.

Когда за последним посетителем закрылась дверь, я в изнеможении уселась на стул. Ноги гудели. Внутри была пустота, которая обычно бывает, когда окружающий мир забирает слишком много сил.

Я посидела в тишине несколько минут и занялась подсчетом выручки. Получилось, неплохо — около трехсот терралов. Этого хватит, чтобы закупить сырье для новых лекарств и, черт возьми, расширить линейку. Как ни крути, Коннингтон был прав, и я это знала. Другое дело, что от продажи косметики я отказываться не собиралась. Даже сегодня, несмотря на то что людей больше всего интересовало лекарство от Южного мора, эта категория принесла мне двадцать пять процентов от общей выручки.

Осталось решить вопрос с приемом. Коннингтон прямым текстом дал понять, что меня он там видеть не хочет. Пойти ему наперекор и залезть туда, куда тебя просили не лезть? С другой стороны, я уже и так это сделала, просто советник не в курсе, над чем работал в моей лаборатории опальный Чандлер.

Не пойти — значило не обострять отношения с Коннингтоном, но и лишиться информации, которая, возможно, пригодилась бы старику, а, значит, и шанса на изобретение лекарства.

Я мысленно представила найденные в тайнике аптечные весы и начала раскладывать аргументы на чаши.

В этот момент на пороге аптеки появилась маленькая старушка, завернутая в видавшую виды, серую шаль. Я поприветствовала гостью и поинтересовалась, чем могла бы быть ей полезна.

— Милочка, у вас есть лекарство от Южного мора? — тихо проговорила посетительница. — Понимаете, мой единственный внук… ему очень плохо. Ваша аптека — последняя в городе, где я еще не была…

Я грустно покачала головой. Как бы мне ни хотелось, но я не могла дать бедной женщине даже крупицу надежды.

Старушка вышла, а я положила последний кирпичик на воображаемые весы, и чаша, на которой были лишь предостережение Коннингтона и мой страх, стремительно опустилась.

Конечно, я пойду на прием и сделаю все возможное, чтобы помочь Чандлеру изобрести это чертово лекарство.

Глава 30

Дни перед приемом прошли как в тумане. Признаться честно, мне было трудно думать о чем-то другом. Да и Чандлер заметно нервничал — старик рассчитывал, что мне удастся получить дополнительную информацию о болезни, которая ему пригодится, и, уверена, в глубине души сожалел, что на профессиональное мероприятие отправлюсь я, а не он.

Вечером, накануне знакового события он повторил все интересующие его вопросы, а я клятвенно обещала их задать.

Закари тоже был взбудоражен тем, что вскоре окажется в знатном обществе и не отлипал от зеркала, принимая различные позы. К сожалению, это было единственное доступное для него развлечение — ни нарядиться, ни как-то себя приукрасить он, увы, не мог.

В день приема я проснулась еще затемно и начала собираться.

Поскольку встреча был анонсирована как деловая, я выбрала темно-синее платье. В волосы вплела светлую ленту, припудрилась и взяла с собой шаль, которой мне все время так не хватало в присутствии советника Коннингтона.

От волнения есть не хотелось, но я заставила себя проглотить две ложки каши и, повесив на дверь табличку, что аптека сегодня закрыта, выбежала на улицу.

Извозчика я нашла лишь у лодочной станции, уселась в старенькую коляску и покатила во дворец.

Когда я впервые оказалась в этой части города, то плохо ее запомнила. Тогда у меня были несколько иные проблемы, да и новая жизнь висела на волоске. Тем не менее я заметила, что стражников и пропускных постов сегодня было в два раза больше, да и атмосфера изменилась. Меньше людей разгуливали по улицам, таверны и лавки были полупустыми. Гвардейцы патрулировали проезжие дороги. Даже нашу коляску несколько раз остановили и спросили, с какой целью мы направлялись в сторону дворца. Благо у меня имелся специальный пропуск.

Дальше главных ворот извозчика не пропустили. Я расплатилась и, укутавшись в шаль (погода сегодня была пасмурной и прохладной), пошла по вымощенной каменными плитами дорожке в сторону красивого здания в стиле барокко.

Меня обогнали двое нарядно одетых мужчин и женщина в пышном, бальном платье. Кажется, то, что прием деловой, прочитала только я.

В этом я еще раз убедилась, когда оказалась в переполненном зале. Гости выглядели торжественно. Меня это ни капельки не расстроило. Праздничного платья у меня все равно не было, а тратить деньги ради одного выхода в свет я не собиралась. К тому же я пришла сюда не за тем, чтобы продемонстрировать себя, а чтобы получить ценную информацию.

В роскошно оформленном помещении навскидку находились человек сто, из которых большинство были мужчины. По всей видимости, женщин в профессии было немного, процентов двадцать от общего числа. В помещении стоял гул. Слуги сновали между гостями и предлагали напиток нежно-зеленого цвета. Я взяла стакан — жидкость слабо пахла алоэ или огурцом, в общем, чем-то свежим. Сделала глоток. Ммм… Прекрасно утоляла жажду и была приятной на вкус.

В дальней части зала стояла невысокая трибуна, а перед ней были выставлены стулья. Первые ряды уже были заняты. Я пролавировала между коллегами и уселась в середине пятого ряда. Моими соседями оказались двое мужчин, одетых практически одинаково — в черные сюртуки и высокие цилиндры. Один был седым. Его красивое, возрастное лицо избороздили морщины, другой же — примерно ровесник меня нынешней.

— Уверяю тебя, мой мальчик, — обратился старик к юноше, — это будем мы. Твой прадед уже не раз спасал этот город. Как и его прадед. Я уверен, что в семейных книгах отыщется нужный рецепт.

— Дедушка, это новая болезнь, пришедшая из другой страны. Откуда рецепту взяться в семейных книгах? — недоумевал его собеседник.

Я почему-то снова почувствовала себя шарлатанкой, словно подтверждая мнение Коннингтона (будь он неладен). Люди занимались фармацевтикой поколениями, а я появилась из ниоткуда.

С другой стороны от меня уселась пышная дама в вычурном платье с кружевами и настолько огромной шляпе, что ее поля едва ли не касались моих висков. Женщина активно обмахивалась