Подолгу торчал у Мирона, помогая ему готовиться к поступлению. И охотно возился с Тимуром, когда тот родился.

Заставляя меня вынырнуть из своих воспоминаний, во дворе сигналит машина.

— О. Ты смотри, Глеба батек подвез… — удивляется Мирон, выглядывая в окно. Я почему-то бросаю виноватый взгляд на Максута и пулей выбегаю во двор.

За этот год мой бывший муж будто поседел. Осунулся немного. И, что самое странное, так ни с кем и не сошелся. Мне его жаль, да… Я говорила. Но, честно говоря, если бы мне предложили повернуть время вспять, я бы ни за что не вернулась в ту жизнь. Максут показал мне другую. И она мне, не буду скрывать, нравится гораздо-гораздо больше. Я чувствую себя на сто процентов женщиной. Любимой женщиной. Желанной. И защищенной.

— Привет, — киваю я, выходя на крыльцо.

— Привет.

Сашка избегает смотреть мне в глаза. Глеб чмокает меня в щеку и вытаскивает сумку из багажника.

— Ты проездом? Или зайдешь на кофе? — предлагаю я скорее из вежливости.

— Да нет. Я только Глебандия подкинул. Ты хорошо выглядишь, Зуль. Тебе… кхм… на пользу это все, — неопределенно машет рукой. И ведь не поспоришь.

Я киваю и торопливо отпрыгиваю, чтобы меня не ударила открывшаяся было дверь. На пороге Максут. И Сашка тут же линяет, пробубнив какое-то невнятное приветствие.

— Ну, и чего он хотел?

— Да ничего, — фыркаю. — Завез сына.

Я прохожу в так и не запертую дверь. Молоко прибывает. И одного кофе мне мало. Хорошо бы было поесть. Но до кухни не дохожу. Максут подталкивает меня к лестнице.

— Эй, ты куда?

— Пойдем, — негромко говорит Максут мне в ухо. — Надо кое-что глянуть.

Лестница остается позади, Максут толкает меня в сторону спальни и захлопывает за нами дверь.

— Да что глянуть-то? — удивляюсь я.

— Так ли ты сладко кончаешь, как я помню, — шепчет этот гад, задирая на мне платье.

— Постой! — пищу я. — Постой. Что на тебя нашло? Ты что, меня к Сашке ревнуешь?!

— Вот еще. Не говори ерунды, — шипит, погружаясь в меня резким толчком.

— Ревнуешь, — стону я с довольным смешком. И мягко его сжимаю. Максут стонет в ответ. Снизу доносятся знакомые голоса. А мы, сбежав ото всех, урываем возможность просто побыть друг с другом…

Конец