простого: что вы можете сказать о иномирье? Почему вы, женщина и леди-босс, при ваших возможностях выбрали для жизни именно это место? Как относитесь к тому, что иномирье традиционно считается опасным для жизни и работы? Кажется ли вам такое отношение справедливым, или немерено раздутым ужасом? Можете сказать что-нибудь, дополняющее или оспаривающее стереотипы? Затем Антон собирался перейти к главному — программе вечной молодости, линии безумно дорогой косметики, которую, по слухам, собиралась запустить Янтарная Леди и таинственному источнику омолаживающего вещества, якобы найденном ею в этом предельно опасном месте…

Он сделал ещё один шаг и, наконец, ступил в шлюзовую камеру резиденции. Сперва Антон ничего не понял, но когда наконец-то разглядел, где оказался, только и произнёс:

— Снимай…

— Сейчас… — Тео поспешно распаковывал спрятанный для переноса дрон. — Ничего себе…

Антон неколько раз посещал в Иномирье. Даже разок ходил с рейнджерами в лес. Станции были довольно однотипны: укатанные в бетон энергоприёмники, грузовая платформа, зал ожидания с десятком кресел, раздевалка — из утилитарного металлопластика. Но тут Антон будто во дворце оказался. Всё вокруг было мастерски украшено отборным янтарём, даже потолок и лампы дневного света. Янтарная отделка начиналась от шлюза и уходила в золотистую полутьму тоннеля. Сдирая с себя переходной костюм, он оглянулся на Тео.

Шлюз тоже покрывал янтарь, блестящий и сверкающий, местами прозрачный как слеза, местами матовый и мутный, с великолепными прожилками и вкраплениями. Чувства подсказывали — не синтетика. Запах, текстура напоминали настоящие. Не панели или настенные мозаики, смоляные массы словно нанесли из пульверизатора, а те мгновенно затвердели.

— Декорировано «а ля натурель»? — спросил Антон, разглядывая бугристую стену.

— С жиру фрау бесится, — произнёс Тео задумчиво, движением пальца управляя камерой. — Показухи ради потрачено финансирование программы запуска спутника…

— Выбирай выражения, может звук пишется, — оборвал его Антон. — Одно её слово — и ты на улице.

— Плевать, пойду к экологам, снимать мусорные свалки, — ответил тот.

— Теодор, так дело не пойдет, — строго сказал Антон. — Нас пригласили работу сделать, и важную. Я этого интервью всю жизнь ждал…

Словно в ответ на его слова, хаотично украшенная янтарными брызгами дверь распахнулась, и… Вместо дежурного, охраны, в конце концов, вместо прислуги перед ними стояла сама хозяйка, и была она поистине янтарной, в откровеннейшем костюме, повторяющем каждый изгиб её тела, как у голой. Лицо и кисти рук покрывал профессиональный грим, или это всё тело было расписано кистями⁈ Голову венчала сложной и хаотичной конструкции янтарная корона, отчего вся госпожа Гольдман казалась драгоценным призраком, Антон готов был поклясться — даже губы были накрашены так, что казались прозрачными.

— План меняется, — вполголоса сказал Антон. — Делаем откровенный разговор о креативе, о личных планах и вечной молодости. Побольше эротических кадров.

— М-м-н, — невнятно ответил Тео, таращась в экран у себя на руке и получше нацеливая камеру.

— Добрый день, госпожа Гольдман, — поспешно сказал Антон, стараясь не поедать глазами хозяйку, не опускать их ниже лица, но подлые глаза сами по себе сползали на тугую, упругую грудь с острыми конусами сосков.

— Прошу вас, — произнесла Сусанна Игоревна, повернулась, и пошла по коридору, соблазнительно покачивая бёдрами.

Антон и Тео, с камерой наперевес, ринулись следом.

— У вас тут, смотрю, всё креативно устроено, очень необычно, — сказал Антон, глядя, как под искусным гримом, сложнейше играя, перекатываются спинные мышцы эксцентричной госпожи координатора, как гуляют идеально вылепленные господом богом ягодицы. — Это декорации или настоящее?

Он имел в виду стены коридора. Как и в шлюзовой камере, кое-где с них свисали драгоценные рыжие волны.

— Настоящее. И будущее, — произнесла госпожа Гольдман.

Он неё чудесно пахло, совершенно непередаваемо — свежестью, страстью и чуточку хвойной смолой.

— Это биотехнологии, которые я разрабатываю и внедряю, — добавила Янтарная Леди. — Сперва в иномирье, а затем, когда будет доказана их эффективность, планирую внедрить и на Земле.

Любому журналисту раз в жизни выпадает удача сделать сенсационный репортаж такого уровня. Поглощённый мыслями о необыкновенном везении, Антон вдруг задумался о том, почему навстречу ни души до сих пор не попалось, почему не слышно голосов и даже отдалённых звуков каких-либо работ.

— У вас всегда так пусто? — спросил он. — Я думал, резиденция должна кишеть персоналом.

— Уверяю, всё именно так и обстоит, — кивнула госпожа координатор, оборачивая к Антону лицо юной девушки без единой морщинки. — Но каждый сотрудник на своём месте, каждый выполняет работу. В своё время вы всё увидите…

Она ввела гостей в конференц-зал, вполне обычный для ручейников высшего звена, с роскошным мраморным полом и дорогой массивной мебелью, не считая всё той же биотехнологической эксцентричности в убранстве, а именно — бугристой, сплошь янтарной стены и… Янтарного трона в виде огромного насекомого с человечьей головой, стоящего на возвышении за столом вместо офисного кресла.

На этот трон, точнее, на его «брюшко» она уселась, царственно опёршись на бёдра огромных лап и откинувшись на грудь, бесстыдная и естественная в своей наготе. На мгновенье Антону померещилось, что она слилась с насекомым в районе бёдер, словно провалившись в него, но тут же выпрямилась и замерла, не просто леди, но королева. Сама в себе сокровище и награда. Наваждение навалилось на него, доминируя над возбуждённым, восторженным сознанием журналиста. Возникла эрекция такой чудовищной силы, что стало больно и он застонал.

— Госпожа координатор, — без тени лести, со всею искренностью и пылом сказал Антон, из последних сил игнорируя томительную боль в паху, — вы невероятны! Вы прекраснее, чем на любом фото или видео. Мне сказочно повезёт, если репортаж отразит хотя бы часть вашего божественного великолепия. Скажите, в чём ваш секрет? Позвольте, так сказать, прильнуть к тайне вашего величия…

В ответ на его слова Янтарная Леди улыбнулась тепло и маняще, раздвинула точёные ноги, бесстыдно демонстрируя обнажённое влажное естество, и молча, без слов указала вниз янтарным пальцем.

— Прильни, — сказала она. — Я открою тебе новый мир.

Теодор всхлипнул и выронил свой экран, дрон сразу дико вильнул, немец засуетился, поднимая. Больше не глядя на него, Антон опустился на колени и на четвереньках пополз к щедрому янтарному божеству. Прильнул к точёной ноге, прохладной и гладкой. Стал целовать, едва не плача от счастья, облизывая крохотные ровные пальцы, изящную ступню и щиколотку с острой косточкой. Не сводя восторженных глаз с сияющего благосклонной улыбкой лица, он побрёл