со мной отвратительно, а я не могла просто сидеть сложа руки и притворяться, что всё в порядке. Как будто я преданная собачка, готовая ждать его дома после всех его похождений.

Нет. Это была моя стервозность, гордость, обида. Всё смешалось. Танюшка помогла мне подделать тест, и Катя тоже поддержала. Они обе были на моей стороне. И, честно говоря, я не удивлена. Даже его семья тогда больше сомневалась в Свете, чем во мне.

Его сестра, Настя, открыто высказывала недоверие к порядочности Светы. Это, конечно, льстило мне. Да и приятно было знать, что хотя бы кто-то видел, кто в этой ситуации прав.

Сейчас я смотрю на эту историю с прохладным спокойствием. Да, я всё сделала правильно. Даже если иногда кажется, что я перегнула палку.

День проходит в запаре. Всё вокруг гудит, люди мелькают как тени, а я бегаю между делами, словно на автопилоте. Последние приготовления идут в бешеном ритме: проверяю сервировку столов, слежу за оформлением зала. Кажется, что ответственность за всё лежит только на моих плечах.

Есть, конечно, я забываю. Даже не замечаю, как Таня вдруг оказывается рядом, упорно впихивая в мою руку крошечную канапешку.

— Жуй! — хмурится она, подбоченясь, словно командир перед строем.

Мой шеф-повар, с виду спокойный и сдержанный, подхватывает её настроение и всовывает мне в руку стакан со смузи.

— Пей. — Его голос звучит мягко, но достаточно уверенно, чтобы не возражать. — Ты весь день на ногах. К вечеру свалишься в голодном обмороке.

Он улыбается по-доброму, но с ноткой лёгкой строгости. Этот мужчина всегда был надёжной опорой, чуть старше меня, женат на удивительно милой девушке, с которой они расписались в этом году.

И да, мой бренд-шеф тоже недавно женился. Кстати, не на мне, что, наверное, до сих пор вызывает у Крупьянова внутренний диссонанс. Вот так я, конечно, шваль, да? Переспала с почти женатым, будучи сама в браке… Как же он сам себе это объясняет?

— В кабинете уже ждут стилисты, — продолжает Таня, вытягивая меня из этих ненужных мыслей. — А Рита скоро привезёт детей. Она их переодела.

— Уже? — я бросаю взгляд на смарт-часы и поражённо ахаю. — Уже полпятого?!

Таня кивает с видом, будто я её неисправимая подопечная.

— Для этого у тебя есть я, — спокойно говорит она, улыбаясь краешком губ.

— И я, — подхватывает мой шеф, выпрямляясь в своём идеально выглаженном парадном кителе. Его модная укладка под стать сегодняшнему вечеру — всё до мелочей безупречно. — Пей. Ты весь день на ногах, к вечеру свалишься в голодном обмороке.

— Как я могу? — хохочу, чувствуя, как внутри появляется лёгкость от их заботы. — Не свалюсь, даже если потеряю сознание.

И хоть эта фраза звучит как шутка, где-то в глубине я понимаю, что они правы. Мой организм давно уже живёт на грани. Но сегодня я точно должна продержаться. Всё ради этого вечера. Ради детей. Ради себя.

После в кабинете разыгрывается настоящий марафон подготовки. Сперва занимаются мной: стилисты ловко поправляют прическу, добавляют финальные штрихи в макияж, а я, наблюдая своё отражение, думаю, что выгляжу вполне прилично для человека, который весь день носился как заведённый.

Следом берутся за Татьяну. Она и днём не присела ни на минуту — проверяла гостей, координировала поставщиков, договаривалась с прессой. Танька давно уже работает у меня директором и знает всё как свои пять пальцев. Когда-то, после моего рассказа о том, что учудила Света, она только посмеялась. Эта должность — её, и она бы никому не уступила, особенно такой, как Света.

— Смешно, правда? — как-то сказала она. — Едва стала жить с Крупьяновым, тут же бросила работу. А теперь что, возомнила себя королевой?

Татьяна любит мои рестораны, пожалуй, даже больше, чем их основателя. И её преданность всегда вселяла в меня уверенность.

В кабинет вдруг залетает Катя. Её яркая энергия, как всегда, моментально заполняет всё пространство. В руках она держит огромный букет роз, который сразу вручает мне.

— Это кто тут открывает чисто на характере уже седьмой ресторан?! — восклицает она, сияя улыбкой. — Знала, родная, что семь — это счастливое число?

— Знала, — смеюсь, ощущая, как её настроение передаётся мне. Тянусь к её едва заметному животу и прикладываю ладонь. Потом целую её в щёчку. — Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно! — Катя хмыкает и гордо оглядывается. — Они меня буквально носят на руках.

Я следую её взгляду и вижу в дверях кабинета двух её мужчин, которые смотрят на неё с обожанием. Кабинет не настолько большой, чтобы вместить всех,