class="p1">Ткань под ногами шипела, задевая подол. Один раз она споткнулась о упавшую раму, ударилась плечом о стол и едва не уронила книги. Горячий воздух обжёг щёку, но она не остановилась. Подсобка была впереди. Дверь — темнее стены, ниже, чем казалась утром, но целая.

Она толкнула её плечом.

Дверь не открылась.

Снаружи что-то держало.

Не замок. Поперечина.

Кто-то закрыл задний выход.

На мгновение всё внутри стало пустым. Не от страха — от понимания. Селеста пришла не просто испугать её или уничтожить ателье. Она закрыла пути. Витрина горела спереди, задняя дверь была перекрыта, а Мирта спаслась только потому, что чердачный выход нашли случайно.

Элира ударила плечом ещё раз.

Бесполезно.

Сзади треснула балка.

Она посмотрела вверх. В потолке подсобки было маленькое окно, узкое, почти под самой крышей. Не для человека. Для света. Или для воздуха. В прежней жизни она бы даже не подумала пролезть туда. В этом теле, худом, натренированном годами работы, возможно, шанс был.

Вопрос был в том, как подняться.

У стены стояли ящики. Старые, пустые, покрытые пылью. Один уже дымился у края. Элира поставила на верхний ящик шкатулку и книги, потом, задыхаясь, подтащила второй, третий, сложила их шаткой лестницей к окну. Руки болели, плечо ныло после удара, дым ел глаза так, что слёзы текли сами собой, но она заставляла себя думать не о боли.

Шкатулка. Книги. Крой. Коробка с пером.

Сначала их наружу.

Она разбила окно локтем, обмотанным покрывалом. Стекло посыпалось в тёмный двор. Снаружи тут же раздался крик Мирты.

— Здесь! Она здесь!

— Отойдите! — крикнула Элира, хотя голос получился хриплым. — Ловите книги!

Она просунула в окно шкатулку. Кто-то снаружи подхватил. Потом книги. Потом коробку и обугленный крой. Последним она попыталась вытолкнуть себя.

Это было почти невозможно.

Окно оказалось уже, чем казалось снизу. Край впился в рёбра, платье зацепилось за осколок, горячий воздух сзади подталкивал так, будто огонь сам выталкивал её из дома, который хотел забрать. Снаружи кто-то схватил её за руки. Не Мирта — ладони были шире, сильнее, грубее.

— Тяните! — закричала Тессия. — Да тяните же, чтоб вас!

Её дёрнули так резко, что на миг в глазах потемнело.

Элира вывалилась в задний двор на мокрую землю, больно ударившись коленом и локтем. Несколько секунд она не могла вдохнуть. Мирта плакала рядом, Тессия ругалась сквозь зубы, кто-то из соседей звал воду, кто-то стучал в колокол на углу улицы.

А ателье горело.

Элира поднялась на локтях.

Задняя стена ещё держалась. Из окон первого этажа вырывалось пламя, светило на мокрые камни двора, на лица соседей, на Тессию, которая стояла босая, в накинутом поверх сорочки старом пальто, с растрёпанными рыжими волосами и таким яростным выражением, будто лично собиралась загрызть огонь.

— Вы с ума сошли, — сказала Тессия, увидев, что Элира пытается сесть. — В следующий раз, когда захотите умереть за книжку, предупредите, я сначала выберу себе менее безумную хозяйку.

— Книги целы?

— Едва вылезла из огня и спрашивает про книги, — Тессия подняла глаза к тёмному небу. — Конечно, целы. Мирта держит их так, будто родила.

Мирта и правда сидела у стены, прижимая к себе шкатулку и свёрток с книгами. По лицу у неё шли полосы от слёз и сажи.

— Я думала, вы не выйдете, — прошептала она.

Элира хотела ответить спокойно, но горло саднило от дыма, и вместо слов вышел короткий кашель. Тессия тут же сунула ей в руки кружку с водой, которую кто-то принёс из соседнего дома.

— Пейте маленькими глотками. И не вздумайте спорить, это не уход за вами, а сохранение работодателя.

Элира послушалась.

Вода была тёплой и пахла железом, но вернула ей способность говорить.

— Переднюю дверь кто-то закрыл огнём, заднюю подпёрли снаружи, — сказала она. — Это не случайность.

— Мы поняли, — ответила Тессия. — Я нашла поперечину у задней двери. Не наша. Свежая. И рядом следы на грязи.

Элира посмотрела на неё.

— Вы видели кого-нибудь?

Тессия скривилась.

— Только светлый плащ в переулке. Я бежала со своей стороны, когда увидела зарево. Кричать было поздно. Фигура свернула к верхней улице. Лица не разглядела.

Мирта подняла голову.

— Леди, вы видели.

Элира молчала.

Перед глазами снова всплыл профиль в свете пламени. Светлые волосы. Серебряное падающее крыло. Улыбка без маски. Селеста впервые показала настоящую себя не в мастерской клятв, не перед родовым огнём, а у двери горящего ателье, где, как она решила, свидетелей не будет.

Но свидетели были.

Элира. Мирта. Возможно, Тессия. И весь город, который теперь видел не слабую бывшую герцогиню, а женщину, чьё ателье подожгли ночью.

— Я видела достаточно, — сказала она.

Тессия присела рядом.

— Скажите имя.

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что если я скажу его сейчас на улице, через час дворец заявит, что бывшая жена, пережив пожар, бредит от дыма и обвиняет будущую герцогиню из ревности.

— А если промолчите?

Элира посмотрела на огонь.

В передней части ателье рухнула вывеска. Слово “Арн”, которое она вчера оттирала собственными руками, упало в пламя и рассыпалось чёрными искрами.

— Если промолчу правильно, город сам начнёт задавать вопросы.

Она не успела сказать больше.

Со стороны главной улицы донёсся топот. Люди в тёмных плащах с гербом Вейров появились слишком быстро, чтобы это было случайностью. За ними — ещё стражники, дворцовые, не городские. А потом во двор вошёл Рейнар.

Он был без парадного камзола, в расстёгнутом тёмном плаще, будто его подняли с постели и он выехал, не тратя времени на дворцовую безупречность. В свете пожара его лицо казалось высеченным из камня и золота. В глазах горел драконий свет — не тонкая искра, как в Совете, а открытый, яростный, почти нечеловеческий.

Он увидел Элиру на земле.

Шагнул к ней так резко, что Тессия инстинктивно встала между ними.

— Осторожнее, ваша светлость, — сказала она, и голос у неё дрожал только от злости. — Она только что из огня вылезла, не хватало ещё, чтобы её добили заботой.

Рейнар остановился.

Элира бы в другой момент оценила смелость Тессии. В этот — просто положила ладонь ей на локоть.

— Всё в порядке.

— Ничего не в порядке, — прошептала Тессия, но отступила на полшага.

Рейнар опустился перед Элирой на одно колено.

На одно колено.

Жест был таким неожиданным, что во дворе на миг стихли