сказительницу из кинофильма «Морозко». Вторая была сухая, морщинистая, с крючковатым носом. Первая одетая в синее с белыми ромашками летнее платье вторая — в брючный костюм темного цвета. Старушки, очевидно, были соседками по подъезду, пенсионерками. И вот вдвоем, коротая время, вышли на улицу поболтать. Они прошли на детскую площадку с горками, рукоходами, корабликом и прочими элементами детской площадки необходимой для физического развития малышей. Не заметив меня, уселись на лавочку, оказавшись спиною ко мне. Некоторое время спустя из подъезда вышли Женя и Саша Сафроновы. Они сели в автомобиль «Ленд Крузер Прадо» и выехали со двора. Гнаться за ними я не стал, чета Сафроновых меня сейчас не занимала, больше интересовали две бабушки-подружки, сидящие на лавочке. И тем не менее, поднявшись, я прошел мимо них к подъезду. А пару минут спустя вышел, всем своим видом выказывая расстройство. Подошел к старушкам, они продолжали общаться между собой, не обращая на меня никакого внимания.

— Э-э-х, Людмила Семеновна! Я тебе и говорю, злыдень он, — произнесла полная женщина. — С виду-то нормальный мужик, а в семье деспот.

— Эх, Антоновна, — вздохнула худая пожилая женщина. — Чужая семья потемки.

«Кажется, тема подходящая, — подумал я. — Старушки, видать, не прочь перемыть косточки родным да знакомым».

— Люди добрые! — обратился я к старушкам-подружкам. — Пришел вот к супругам Евгении и Александру Сафроновым, да их дома что-то нет. Не знаете, когда они бывают?

Обе пожилые женщины переключили на меня внимание.

— Так они же пять минут назад как уехали на своей машине, — сказала полная Антоновна.

Я с досадой махнул рукой.

— Вот незадача. Так мне хотелось с ними встретиться, поговорить.

— Так они же на работу поехали, — подключилась к разговору Людмила Семеновна. — Теперь только вечером будут.

— Жаль, — сказал я сокрушенно, качая головой. — Упустил их… А может, вы мне чем поможете? — я испытующе посмотрел на Людмилу Семеновну, а потом на Антоновну.

— А чем мы тебе, мил человек, помочь можем? — дернула худеньким плечом Людмила Семеновна. — Мы же Сафроновым не родня чай. Знать про них ничего не знам.

— А ты хто такой-то? — спросила Антоновна, — подозрительно взглянув на меня.

— Да частный сыщик я.

— Частный сыщи-ик? — удивленно протянула Людмила Семеновна. — Вот уж никогда не думала да не гадала я, что встречу в своей жизни настоящего сыщика-то.

— Шерлок Холмс, говоришь? — встряла Антоновна.

— Что-то вроде того, — засмеявшись, признался я. — А все же, может быть, чего-нибудь расскажете про семью Сафроновых.

— А чегой-то про них говорить-то, — качнувшись из стороны в сторону на мощных ягодицах, ответила Антоновна. — Семья как семья, живут дружно.

— Да ладно тебе, дружно! — хмыкнула Людмила Семеновна. — Ругаются меж собой частенько.

— Ну не без этого, — согласилась Антоновна. — В какой же семье ссор не бывает. А тебе, соколик, зачем знать о семье Сафроновых нужно?

— Так работа такая, — заявил я с улыбкой. — Наняли меня узнать подноготную жизни Саши и Жени, вот я и вызнаю. У них дети-то есть?

— Есть, есть, — охотно отозвалась Антоновна. — Мальчик один Пашка. Ему лет двенадцать. Но живет он в основном у бабушки своей. Она вон в том доме обитает, — указала рукой на расположенный справа от нее дом полная женщина.

— Ну, а так семья-то неплохая, — заявила Людмила Семеновна и пригладила свои крашенные в рыжий цвет короткие волосы.

— Тю, неплохая, — хмыкнула Антоновна. — По молодости-то Сашка шебутной был. Все по каким-то командировкам мотался, кабакам да девкам. Это потом жанился да остепенился и то нет-нет, да что-нибудь отчебучит. То пьяным на машине гаишникам попадется, то аварию какую-нибудь устроит. То из дому куда-то исчезнет.

— Ой, можно подумать Женька святая, — всплеснув руками, сказала Людмила Семеновна. — Та тоже пока Сашка лет десять назад где-то на севере вкалывал чуть не… — полная старушка хотела было продолжить, но тут худая Людмила Семеновна ткнула ее локтем в бок и перебила:

— Но, это уж не наши проблемы. Не нам их судить.

Ну, вот на самом интересном месте эта худющая особа вмешалась в разговор и все испортила.

— И все же, что натворила Женя, пока ее супруг был в отъезде?

— Э-э-э, — проблеяла Антоновна, но Людмила Семеновна опять толкнула ее в бок.

— Ничего особенного, мы больше ничего о них сказать не можем. А если тебе, мил человек, что интересно, ты пошел бы в поликлинику, да узнал у медсестры в регистратуре, в чем Женька провинилась.

«Какое отношение к медсестре имеет Женька? — проскользнула в моей голове мысль. — Ясно одно: от бабушек мне про семью Сафроновых больше ничего узнать не удастся. Жаль, хороший был диалог».

— Что ж, воспользуюсь вашим советом, — вздохнул я. — Пойду, поговорю с медсестрой в регистратуре.

— Вот пойди, соколик, пойди, — с интригующим видом сказала Людмила Семеновна. — Может, что интересного и узнаешь… Ну ладно, Антоновна, посидели и хватит, — вставая, сказала сухонькая старушка. — Пошли телесериал смотреть. Ментов сейчас будут показывать.

— Пойдем Семеновна, пойдем, — встала со скамейки и похожая на куклу-неваляшку Антоновна. — Ну, пока, добрый человек, — Как говорится, не обессудь, нам пора. До свидания.

— До свидания, — попрощался я, сожалея, что женщины, не договорив со мною до конца, уходят.

Старушки покинули детскую площадку, и я двинулся прочь от детской площадки. Что же интересно такого было, пока Саша Сафронов работал на севере? Впрочем, догадаться нетрудно, что именно случилось с Женей, но мою гипотезу необходимо проверить… Вот только как? Разумеется, медсестра мне ничего не скажет — с тех пор, когда ЭТО случилось не одна, небось, медсестра сменилась в поликлинике. А вот в карточку этой самой Жени Сафроновой заглянуть придется, и я уже догадываюсь, как именно.

Я догнал пожилых женщин и спросил:

— Извините, а вы не скажете к какой поликлинике относится ваш дом?

— Как же не скажем, скажем. К семьдесят девятой, — ответила мне через плечо Людмила Семеновна. — Бывай, молодой человек.

Здесь наши пути разошлись. Я пошел вправо, женщины — в подъезд. Отойдя от дома, я достал мобильный телефон, вбил в него «Поликлиника № 79» и посмотрел на карте ее расположение. Идти было прилично, но я решил пройтись пешком, времени навалом, летний день длинный. Спустя двадцать минут отыскал семьдесят девятую поликлинику. Она представляла собой пятиэтажное здание из стекла и бетона. Стеклянным был и правый ближний угол здания. Половина стенки справа была из витринного стекла, передняя же стенка состояла из четырех громадных стеклянных дверей. Я прошел в ворота забора, перешагнул сразу две ступеньки, поднимаясь на крыльцо из мрамора, затем прошел через двери поликлиники и оказался в просторном вестибюле. Прямо передо мной находилась регистратура, перед которой стояла очередь больных. Хоть и говорят, что во всех