ей жизнь, за которую большинство женщин готовы убить, а она отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Вчера вечером я был на вечеринке с роскошными, влиятельными женщинами, у которых есть связи и которые борются за то же, что я пытаюсь дать Бриджит, а она ведёт себя так, будто я приговариваю её к смертной казни.

Разочарование разъедает меня, как кислота, и я так сильно сжимаю челюсти, что удивляюсь, как у меня не ломаются зубы. Я никогда не встречал никого настолько упрямого, настолько решительного бороться против собственных интересов. Это сводит с ума. Это бесит.

И, как ни странно, это меня заводит.

Даже сейчас, когда я думаю о том, как она мне противостояла, об огне в её глазах, когда она говорила, что никогда не выйдет за меня замуж, мой член дёргается и становится твёрже, когда я вспоминаю, как она прижималась ко мне, когда я её поймал. Как её тело откликалось на моё, несмотря на протесты, как у неё перехватывало дыхание, когда я касался её лица, она может отрицать это сколько угодно, но химия между нами неоспорима.

Чёрт, даже то, что она меня поцарапала, меня завело. Это просто заставило меня задуматься о том, каково было бы ощущать её ногти на своих плечах, на спине, как они впиваются в мою кожу, когда я снова заставляю её кончать на моём члене.

Блядь. Я отхожу от двери, спускаюсь вниз и на ходу достаю телефон. Мне нужно подумать, желательно на расстоянии от Бриджит, чтобы она не мешала мне. Я не могу ясно мыслить рядом с ней.

Мне бы тоже не помешал кто-нибудь, с кем я мог бы поговорить обо всём этом. И у меня остался по крайней мере один друг в Майами, который не связан с мафией и который не осудит меня за то, как всё обернулось с тех пор, как я вернулся.

— Ты свободен сегодня вечером? — Спрашиваю я, как только он поднимает трубку после нескольких гудков. — Мне нужно, выпить и поболтать.

— Цезарь, блядь, Дженовезе. — Дэнни хихикает, его голос хриплый от многолетнего курения. — Слышал, ты вернулся в город. Ты чертовски вовремя позвонил мне.

Дэнни был моим другом с детства. Один из той «плохой компании», о которой Константин упомянул во время нашего первого разговора, тогда он был панком и уличным гонщиком, хотя я не уверен, чем он занимается сейчас. Тогда мы напивались, гонялись на машинах и бегали за девушками, он наслаждался тем, что был молод и полон сил, а я наслаждался тем, что делал прямо противоположное тому, чего хотел мой отец.

— У Мёрфи сегодня вечером? — Предлагаю я. — Я могу встретиться с тобой там в восемь.

— Конечно. Я не получал от тебя вестей, чувак. Честно предупреждаю, я собираюсь устроить тебе выволочку за то, что ты исчез на двадцать лет.

Я посмеиваюсь над этим.

— С нетерпением жду этого, — обещаю я ему и вешаю трубку.

— «У Мёрфи», именно то место, которое мне сейчас нужно: тёмное заведение, полное парней из рабочего класса, которые не узнают меня и которым на меня наплевать. Раньше бармен разрешал нам с Дэнни пить, даже когда мы были несовершеннолетними, и из всех мест, где я побывал с тех пор, как ушёл, мне больше всего не хватало именно этого.

Когда я захожу туда около восьми вечера, у меня впервые с тех пор, как я вернулся, возникает ощущение, что я дома. С Майами у меня связано много тяжёлых воспоминаний, но все мои воспоминания об этом месте хорошие. Это всё пиво, дартс и бильярд, долгие вечера с Дэнни и другими парнями, когда мы пропивали наши выигрыши и приставали к девушкам, которые ходили за уличными гонщиками, как фанатки. Когда я захожу сюда и вдыхаю запах сигарет, старого ковра и дрожжевого пива, мне хочется вернуться в то время.

Дэнни сидит в дальней кабинке, перед ним стоит миска с крендельками и тёмное пиво. Он почти не изменился с тех пор, как я видел его двадцать лет назад: всё такой же привлекательный, разве что седина появилась и морщины на лице. По пути я беру в баре пиво — эль, который выглядит в точности так же, как то, что я пил здесь раньше.

— Смотри, кого занесло. — Дэнни встаёт, хлопает меня по спине и снова опускается на скамейку. — Я чертовски скучал по тебе, чувак. Думал, ты умер или что-то в этом роде.

— Несколько раз был на волосок от смерти, — признаюсь я. — Но я всё ещё здесь. А ты? Чем занимаешься?

Дэнни пожимает плечами и делает большой глоток пива.

— Восстанавливаю машины. Время от времени всё ещё участвую в гонках. Был женат и развёлся, детей нет. Знаешь, жизнь — дерьмо. Ничего такого захватывающего, как то, что, наверное, происходит с тобой сейчас, когда ты вернулся в город. Жаль слышать о твоём отце, — добавляет он. — Или, наверное, не жаль. Мужик был придурком, но он всё равно был твоим отцом.

— Мне не жаль. — Я качаю головой, и он с облегчением вздыхает.

— Я никогда не знаю, что сказать в таких случаях. Значит, ты вернулся, чтобы занять своё место, я так понимаю?

— Что-то вроде того. — Я глубоко вздыхаю. — Это сложно.

— Держу пари, что так и есть. — Дэнни пристально смотрит на меня. — Кажется, ты не очень этому рад.

Я раздумываю, что ему рассказать. Дэнни всегда умел хранить секреты, а сейчас мне нужно поговорить с кем-то, кто не попытается использовать эту информацию против меня.

— Дело не только в этом. Я кое с кем познакомился.

Дэнни присвистывает.

— Уже? Ты вернулся всего несколько дней назад?

— Несколько недель назад.

— И ты так долго ждал, чтобы найти меня? Чёрт. — Он качает головой, но улыбается. На самом деле он на меня не злится. — Итак, три недели. И это уже настолько серьёзно? Пить в баре со старым приятелем… значит серьёзно.

Я сухо смеюсь, делая большой глоток пива.

— Она беременна.

Глаза Дэнни расширяются.

— Блядь. Это хорошо или плохо?

— Хорошо, насколько я понимаю. — Я пожимаю плечами. — Дону мафии нужен наследник. Это не планировалось, но она мне нравится. Она понравилась мне с первой ночи, когда я её встретил. И, на мой взгляд, она намного лучше, чем любая из принцесс мафиозного глянца, которых постоянно выставляют передо мной напоказ.

— Так в чём проблема? — Дэнни усмехается. — Она не такая большая твоя поклонница, как ты её?

— В данный момент? — Я сжимаю челюсти. — Нет.

— Что ты сделал? — Дэнни ухмыляется, ожидая, я