с Елизаветой и оставшимися гостями уехал на утренние гуляния в центр столицы, отчего дом словно облегчено выдохнул, а в окна засияло солнечное утро. Но всё хорошее закончилось в тот момент, когда Ядвига сообщила мне о визите ушлого папаши.

Я болтала с Ваней, обсуждая его новые занятия, когда она вошла в комнату и огорошила меня.

— Госпожа, вас зовёт в малую гостиную… отец, — сказала она, опустив глаза.

— Отец? — я скривилась, чувствуя, как изнутри поднимается раздражение. — А нельзя сослаться на болезнь и немощь?

— Вряд ли, — прошептала Ядвига. — Он очень зол.

Вздохнув, я поняла, что избежать этой встречи не удастся. Потрепав Ваню по шевелюре, я направилась вниз, стараясь выстроить в голове хоть какую-то внутреннюю защиту…

* * *

Василий Суворов выглядел так, будто в любую секунду готов был взорваться. Широкое лицо, багровое от гнева, крупный нос, напоминающий клюв хищной птицы, и глаза, сверкающие яростью — с него можно было писать картины о демонах из преисподней. Его массивная фигура казалась ещё большей в этом состоянии, как будто он занимал не только пространство вокруг себя, но и весь воздух.

Я подошла ближе с ледяным выражением лица, но не успела и рта открыть, как он схватил меня за волосы.

— Ах ты ж дрянь такая! — зарычал мужчина, с силой дёрнув меня на себя. Я закричала от боли, не ожидая такой агрессии.

— Мало я вбивал в тебя ум все эти годы? Мне донесли, что ты и на празднике на мужа руку подняла, и в дом мой без спроса пробралась! Что ты там вынюхивала? Зачем к Наталье в комнату ходила, а?

Он орал так громко, что я почти оглохла, но физическая боль была сильнее. От этой боли даже слезы выступили на глазах.

— Отпусти! — прошипела я, пытаясь вырваться.

Когда стало ясно, что он не отпустит, я отвела ногу назад и со всей силы ударила его по голени. Суворов взвыл, рефлекторно отпустив мои волосы, и схватился за ногу. Я отскочила, убирая волосы с лица и уставилась на него с яростью.

— Ах ты ж подонок! — выкрикнула я, не веря, что этот человек действительно был отцом Варвары. — Вот так ты издевался над дочерью? Да я тебя сейчас проучу!

Я заметила на стене гостиной охотничьи атрибуты — мечи, плети и прочее. Не раздумывая, схватила одну из плетей, расправила её и с размаху обрушила на спину Суворова. Вот он мой красноречивый аргумент!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А-а-а! — завопил он, а я процедила сквозь зубы:

— Вон из этого дома! Я не собираюсь перед тобой отчитываться, папаша. Прошло время, когда ты мог позволить себе насилие надо мной, этого уже не будет никогда!

Суворов разогнулся, хватаясь за спину, а я продолжила:

— Если ты ещё раз посмеешь причинить мне вред, я разведусь с Александром и расскажу об этом всему свету. Тогда все ваши планы рухнут. Ты понял меня?

Шантаж был единственным рычагом, который мог на него подействовать. Взгляд папаши полыхал яростью, но в нём читалась и растерянность.

Суворов что-то буркнул себе под нос и, хромая, направился к выходу. На рубашке в том месте, где побывала плеть, появилась рваная дыра.

Когда дверь за ним захлопнулась, я устало опустилась в кресло. Руки дрожали, сердце колотилось как безумное.

— Боже… как с бодуна, — пробормотала я вслух. Только вместо выпивки у меня было противостояние со всякими мужиками. Войны с окружающими настолько изматывали, что я уже чувствовала себя на пределе.

С другой стороны… я побеждаю. Снова и снова. Я делаю то, на что у бедной Варвары не было сил…

Глава 23 Отголосок признания

"Мне нужна свобода. И я её добьюсь," — уверенно думала я, перебирая травы для нового настоя.

Я врач. Мои знания и навыки — это мой инструмент, мой путь к независимости. Зачем мириться с чужой милостью, когда могу сама управлять своей судьбой?

Может, открыть приём прямо здесь, в доме?

Эта идея была смелой, но рискованной. Александр, конечно, попытается вставить палки в колёса. Хотя… с какой стати я должна ждать его одобрения?

С другой стороны, я еще не слишком твердо стою на ногах. И хотя, как оказалась, я очень нужна Суворовым и Борисовым в их непонятном союзе, нужно немного укрепить позиции, чтобы ничего не потерять.

Другой вариант — снять кабинет в городе. Это идея мне нравилась больше. Я могла бы не только принимать пациентов, но и увидеть мир за пределами этих стен, ощутить настоящую жизнь. Вопрос лишь в деньгах.

Или, возможно, стоит найти опытного врача, который введет меня в мир медицины этого княжества. Это могло бы стать первым шагом к тому, чтобы обрести необходимую уверенность и поддержку для создания своей практики.

Я подошла к окну, глядя, как утренний свет пробивается сквозь туман. В моих мыслях не было сомнений, только планы, которые требовали решительных действий.

Я не собираюсь останавливаться. У меня есть цель. И я её добьюсь, чего бы это ни стоило…

* * *

От размышлений меня отвлёк Ваня. Мальчик робко заглянул в комнату, и я тут же улыбнулась:

— Иди сюда, малыш. Будем учиться читать.

Да, я решила заняться его образованием. Ваня не помнил, сколько ему лет, но я бы дала ему где-то восемь. Самое то, чтобы открыть для себя грамоту.

Мы провели час, обсуждая буквы и их сочетания. Ваня с энтузиазмом пытался читать простые слова, и его глаза засияли, когда он прочел свое первое слово «дом». Я похвалила его, потрепав по ежику отрастающих волос.

— Ты у меня молодец. Очень скоро сможешь читать сказки.

Мальчишка расплылся в счастливой улыбке, а потом вдруг склонился ко мне и трепетно обнял, прижавшись головой к моему животу.

— Спасибо вам, госпожа, — прошептал он охрипшим голосом. — Я молился о том, чтобы кто-то добрый позаботился обо мне. Небо ответил мне…

Меня его слова безумно тронули. Аж до слез. Сердце сжалось, но я не выказала своих чувств.

— Хорошо учись и старательно слушайся, и в твоей жизни всё будет хорошо… — проговорила мягко.

— Обещаю! — заверил меня Ваня, отстраняясь и смотря мне в лицо сияющими глазами.

…После занятий я принялась за травяные настойки для Ядвиги. Старушка благодарно улыбнулась:

— Вы заботитесь обо всех, как настоящий ангел.

До ангела мне было далеко, но похвалу я приняла с радостью.

Улыбнулась в ответ, но в душе твёрдо знала, что хочу большего.

Позже я встретила Мирона, который выглядел необычайно довольным. Парень поклонился, улыбаясь на все тридцать два.

— Мирон, отвези