весь изранен. Чуть позже решила уговорить Руслана допустить меня к несчастному.

Немного успокоенная, что слуга все же остался жив, я спустилась в свою комнатку внизу, решила умыться и немного подремать. Ведь я почти не спала ночь, ухаживала за Стожаром. Да и утро было напряжённое, со всеми этими пытками несчастного.

Корабль сильно качало на волнах, и я поняла, что мы идём полным ходом, и потому постоянно приходилось держаться за стены, чтобы не свалиться.

Спустя два часа, немного отдохнув, я снова оделась, решив выйти на палубу. Эта комната действовала на меня удручающе, как нора для мыши. К тому же я хотела пойти к несчастному слуге, ему точно нужна была помощь.

Корабль уже не так сильно качало, и я спокойно умылась и поправила волосы. Моя Марика куда-то запропастилась, потому пришлось одеваться самой.

Я едва успела застегнуть последние пуговицы на короткой душегрее, как дверь моей спаленке распахнулась, и на пороге появился Руслан.

— Я пришел за платой, — заявил он кратко.

— Платой? — опешила я.

— Ты сказала, что выполнишь все, что я пожелаю, если этот продажный пёс останется жив, — заявил он, закрывая дверь и проходя дальше. — Я помиловал его. Твоя очередь отдавать обещанное, Елана.

Я глухо выдохнула. Я, конечно, обещала, но не думала, что не пройдет и полдня, как он придет требовать это. Но уговор был уговором, потому я спросила:

— И что ты хочешь, чтобы я сделала? Или что-то рассказала?

Долго пронзительно посмотрев на меня, он глухо произнес:

— Раздевайся.

Глава 30

— Что? — озадаченно спросила я.

В смысле раздеться? Для чего? Он хотел от меня…

Я даже похолодела до кончиков пальцев ног. Конечно, когда я давала ему обещание, я понимала, на что шла. Но точно не рассчитывала на близость с мужем. Думала, он попросит какое-нибудь подчинение или показать верность ему, или вылечить кого. Но только не такого. Он же любил Пересвету.

Зачем я ему? Или ему было всё равно с кем?

Я окончательно запуталась и только непонимающе смотрела на него.

— Так и знал, что твоё слово ничего не значит, царевна, — хмуро произнёс Руслан, испепеляя меня горящим взглядом.

Побледнев, я поняла, что он специально кидает мне вызов.

Чтобы сделала прежняя Елана? Обманула его и не стала бы выполнять обещание? Но он в ответ мог казнить слугу. Я поняла, что сама отдала себя в его руки. И потому должна была исполнить эту дикую просьбу мужа. Сдержать обещание, иначе он в дальнейшем не будет мне верить.

— Я выполню что требуешь, — решительно ответила я. — Ты хочешь, чтобы я разделась?

Уточнила я его слова. Может, все же ослышалась?

— Да. Сними одежду. Всю.

Понятно. Всю, значит.

Ладно.

Я, конечно, не была пуританкой, но вот так просто взять и раздеться перед мужчиной по приказу тоже не могла. Потому, собрав всю свою волю в кулак, заставила себя заглушить свою стыдливость.

Начала медленно расстегивать душегрею, потом летник. Снимая одежду, медленно бросала ее на деревянный пол. Нижние юбки и небольшие штанишки, сняла, вместе, чтобы муж не углядел мои «женские недомогания».

Руслан стоял от меня в трех шагах и мрачно наблюдал за моими действиями. Молчал и только упорно испепелял меня взором.

Спустя пару минут я осталась совершенно голой. Чувствуя, как вся дрожу от неприятного озноба и всей этой жуткой ситуации, я сжала кулак, внушая себе, что ничего непристойного не происходит и я всего лишь стою перед ним. Старалась не думать о том, что обнажена. А в моей голове гуляли шальные мысли: «Зачем заставил раздеться? Только бы не заявил, что пришёл исполнить свой супружеский долг». Вот этого я точно не выдержу.

Не желая показаться униженной и напуганной, я высоко подняла голову и открыто посмотрела Руслану в лицо. На этот мой жест он как-то криво оскалился.

— Теперь вижу, что слово твоё не пустой звук, жена, — тихо произнёс он и сделал ко мне два шага.

Оказался совсем рядом, снова замер, проводя по мне глазами.

Я видела, как горел его взгляд мрачным, тёмным пламенем, и не могла понять отчего: от ненависти или от желания, или от того и другого вместе.

Нервно сжимая пальцы руки в кулак, я чувствовала себя до крайности мерзко. Словно была героиней какого-то фильма для взрослых. Что за идиотское желание — раздеть и рассматривать меня голую? Ненормальный какой-то.

А еще я чувствовала неимоверное унижение. Даже когда он целовал меня, я ощущала только недовольство и недоверие. А сейчас я ощущала, как мое существо заполняет ярость и злость от его поведения.

Вдруг я вздрогнула. Сильная рука мужа легла на мое обнаженное плечо и он начал ласкать его. Его взгляд нагло пробежался по моим плечам и ниже. Мне стало совсем не по себе. Невольно я прикрыла глаза и отвернулась.

Чувствовала, как его шершавые пальцы прошлись по моему плечу к ключице и начали опускаться ниже. Более не могла выносить этого молчаливого домогательства.

— Хочешь овладеть мной? — спросила я вызовом, окатив его гневным взглядом.

Он как-то мрачно улыбнулся, и вдруг его рука опустилась ниже, нагло лаская пальцами мою грудь и спускаясь к животу. Придвинувшись ко мне вплотную, Руслан глухо выдохнул мне на ухо:

— Не льсти себе, Елана. Думаешь, все вокруг без ума от тебя и хотят тебя?

— А разве это не так?

— Не так. Я лишь хотел увидеть, так ли совершенно твое тело, как говорят. Не более того.

— И как? Проверил?

Я не могла заставить себя говорить спокойно, а хотелось позлить его. Отомстить. Это унижение, которому он подверг меня, было чудовищным. Я чувствовала себя какой-то рабыней на рынке, которую выбирали по зубам и чистой коже.

Мой выпад явно не понравился мужу. На его лице заходила желваки. Вдруг он резко схватил меня за шею рукой и сжал, процедив в лицо:

— Ничего в тебе нет, царевна! Ты обычная баба, поняла?

В его глазах полыхала ярость.

Я судорожно сглотнула и схватилась за его неумолимую руку, которая сдавила мое горло. В следующее мгновение он легко толкнул меня, и я неуклюже упала ягодицами назад на кровать.

— Отдыхай, пока. Ужин в девять на палубе. Не смей опаздывать! — пригрозил он и вышел, грохнув деревянной дверью.

Я же облегченно выдохнула.

Ах, ну баба и баба. Главное, убрался и не тронул