истощения, либо от магического иссушения? — перевела я взгляд с одного мужчины на другого.

— Да, — спокойно ответил капитан.

— Так, стоп! — подняла я руку вверх. — А что, если сейчас, например, я начну кого-нибудь из вас лечить и, пока артефакт тянет из меня силы, вы быстренько с помощью магии разобьете эти стены? Мы все спасемся?

— Не получится, — покачали головами мужчины, но продолжил капитан: — Размер камня такой, что он способен высосать всех нас троих. Так что, как только мы попробуем применить магическую силу, он вытянет её из нас в считаные мгновения. В этом и проблема. Мы просто не успеем ничего сделать.

— Вы уверены? — неверяще уставилась я на мужчин. — Может быть, попробуем?

— Уверены, — кивнул инквизитор. — Азалит в таких размерах никогда не продавался. Его дробили на очень мелкие камни и только так продавали. Потому что он был еще и опасен для любого мага. Мы изучали размеры. И такой камень, судя по его габаритам, способен убить трех магов, а может, даже четырех. Благо сам азалит — большая редкость. Тем более таких размеров. Не представляю, где Сустейн его взял.

— И какая же тогда новость хорошая? — взглянула я на чересчур спокойных мужчин и тоже начала уже успокаиваться, заражаясь их уверенностью.

Мужчины переглянулись и с напряжением посмотрели на меня, и мне это не понравилось.

Говорить начал инквизитор:

— Хорошая новость в том, что азалит питается не только магической энергией. И поэтому мы знаем, как отсюда выбраться.

— В теории, — добавил капитан.

И замолчал.

— И какой же тогда еще? — поторопила я мужчин, уже злясь на то, что они тянут резину.

Заговорил Астон Криж:

— Азалит впитывает не только магическую, но еще и сексуальную энергию. — Я приоткрыла рот от удивления, но инквизитор, не обращая внимания на мою мимику, продолжил: — Если рядом с ним будет кто-то заниматься сексом, то он начнет наполняться так же, как заполнялся бы магической энергией. Об этом свойстве узнали уже давно, поэтому и перестали азалит использовать. Ибо многие особо хитрые торговцы заполняли эти камни вместо магической энергии сексуальной, от которой не было никакого прока. А проверить, какая там энергия, не было возможности. И азалиты как накопители запретили использовать где-то тысячу лет назад. Сейчас про их свойства и не знает толком никто. Лишь те, кто занимается артефакторикой. Да инквизиторам для общего развития об этом лекции читают в семинарии.

— Это такая шутка? — прошептала я, на этот раз уставившись на черный камень.

— Нет, — ответил капитан. — Это не шутка.

— Но как же мы поймем, когда он заполнится? — пробормотала я, всё еще шокированная признанием мужчин.

— Очень просто: из черного он превратится в белый.

Глава 9

— Выбирайте, госпожа Аника, — сказал инквизитор серьезным тоном, — либо я, либо капитан Сункар.

Я внимательно посмотрела на обоих мужчины: смеяться они не собирались — это точно. И вообще были очень сосредоточенны и смотрели на меня со всей серьезностью.

Только вот я как-то не была готова к подобному экстриму.

Нет, мне, конечно, оба мужчины нравились. Они были оба шикарны и в моем вкусе. Тут и спорить не о чем. И я думала о любовной интрижке с одним из них. Но потом оба варианта отмела из-за определенных обстоятельств.

Да и к тому же… заниматься сексом с одним, пока другой что будет делать? Смотреть на нас или скромно отвернется? Закроет глаза и уши?

Я, конечно, девушка без комплексов, но не до такой же степени!

— А может быть, мы подождем тень? Может, он вернется с подмогой? — с тоской проблеяла я.

— Да, конечно, — кивнул серьезно инквизитор, и я даже выдохнула от облегчения, но, как только он продолжил, поняла, что рано радовалась: — А может быть, не вернется. Или все же вернется, но когда мы уже будем мертвы. Мы понятия не имеем, где находится этот артефакт. Может быть, глубоко под землей, в сердце Диких Земель. А может быть, где-то в горах Талахойя, куда даже магам нереально добраться.

— А что не так с горами? — не поняла я.

— Да потому что в них находятся минералы Талахой — это минерал хаоса, и он нарушает все потоки, отчего невозможно использовать магию, — продолжил мужчина. — И даже если тень и попробует позвать подмогу, то люди просто не смогут до нас дойти. Ну или дойдут, когда уже будет поздно. Все же этот артефакт никто в глаза не видел и даже не подозревал о том, что он не выдумка, а реальность.

— Ну мы подождем пару дней и, если тень не появится… — начала я вслух рассуждать.

— Вы через пару дней представляете, в каком мы все будем виде? Как мы себя будем чувствовать без еды и воды? — вмешался капитан. — Я думаю, что вы уже сейчас о воде думаете, не так ли, госпожа Аника? А что будет к вечеру? И вы реально считаете, что я или инквизитор будем способны думать о том, чтобы заняться с вами любовью?

Я сглотнула, понимая, о чем говорит мужчина. Мне уже сейчас срочно хотелось попить и поесть, я же даже позавтракать не успела. Думала, что мы туда и сразу обратно…

— А почему именно со мной? — чисто из вредности спросила я.

— А с кем еще? — удивленно переглянулись между собой мужчины.

Я усмехнулась.

— А почему вы друг друга не рассматриваете? Вы же близкие друзья.

У капитана вытянулось лицо и глаза вспыхнули возмущением, а инквизитор недобро прищурился.

— Эта шутка тут совсем неуместна.

— Извините, просто вырвалось, это от нервов, — тут же пошла я на попятную, еще не хватало сейчас выйти на конфликт с обоими мужчинами.

Не самое лучшее время и место.

— Аника, давай ты просто выберешь одного из нас, и всё, — сказал инквизитор немного усталым голосом, перейдя на неформальный тон общения. — Мы позанимаемся любовью и очень быстро выберемся отсюда. Клянусь, что ни я, ни капитан не проронят ни единого слова в обществе. И твоя честь не будет задета. А если кто-то посмеет хоть что-то о тебе сказать, я лично отрежу язык этому глупому человеку.

— Ты же знаешь, Аника, я могу сразу на тебе жениться, и тогда тем более никаких кривотолков и близко не допущу, — вновь заговорил капитан.

«Вот это-то и главная проблема», — мысленно простонала я.

Капитан хочется жениться, и боюсь, после нашей с ним связи он уж точно не отстанет, а инквизитор…

Я перевела взгляд на каменное лицо Астона Крижа, в котором вообще не было ни одной эмоции.

Возможно, что сейчас