к несостоявшейся невестке.

— Не полезу. — заявила вдруг Клавдия. — Сами смотрите. Надоело всё. Уезжаю!

— Глади, что запела, — усмехнулась шишига. — Получше кого нашла?

— Может и так. — Клавдия решительно поднялась, рассеянно взглянула по сторонам, соображая, что может забрать с собой.

— Неуж вправду решила?

— Решила. И давно.

— Герася хоть дождёшься?

— Не стану, зачем его волновать.

— Бежишь, значит. К тем мужикам оправишься?

— Домой собираюсь. В город.

— А мужики? — переспросила шишига снова.

— Дались они вам! Где-то в лесу остались. Не знаю, не интересно мне.

— Так может останешься? Не спеши, не руби с плеча.

— Пусть едет! — припечатала Тоська. — Не пара она Герасю. Я ж говорила.

— Можно мне с вами? — неожиданно попросилась и Алька. — Марина ещё задержится, а мне домой нужно, маму успокоить.

— Как хочешь. — Клавдия обронила равнодушно. — Собирайся тогда. Я ждать не стану.

— Можно-то можно, — пробормотала Тоська. — Только не выйдет ничего. Обычный путь для тебя заказан.

— Как заказан? Почему⁇

— Ты ж по обряду… Через коридор пришла?

— Через зеркало, — поправила Маринка.

— Вот и я про то. Зеркало — вход, дальше идут коридоры. Алька по ним блукала, хорошо, что котей позвал.

— Не её я звал! Для надё́жи старалси! — прочавкал капустой кот.

— И как же мне быть? — Алька смотрела непонимающе.

— Да так же и будь. Через зеркало пришла, через него и в обратку отправишься. Как только подходящее найдём — так тебя и переправим.

— У Они подходящее есть. В Ермолаево. — напомнила Тоське шишига.

— Да знаю я. Подождать придётся, Аля. Освободим деревню, тогда и тобой займёмся.

— Я не хочу через зеркало! Не хочу! — Алька сделалась серой от страха.

— Раньше надо было думать. — грубовато одёрнула Тоська. — Обычным путём назад не вернёшься. Так и знай.

— Придумайте что-нибудь! Ну пожалуйста! Я не хочу обратно в тот коридор!

— Не лотоши, девка! Я научу, как выйти к своим.

— Тогда и я с ней! — твёрдо заявила Маринка. — Вместе мы справимся, Аль. Не волнуйся.

— С подругами, говоришь, обряд проводила? — Тоська посмотрела выразительно, и от этого взгляда Альке сделалось стыдно.

— Спасибо, Марина! — спешно поблагодарила она. — Ты настоящий друг!

— А я как жиж? — немедленно встрял дворовый. — Я тожиж друг, тожиж приятель! Не оставлю вас, девки. Провожу через ту коридору! Тольки в Ермолаево сгоняю, с девчатами почеломкатьси.

— Вот и ладненько. — потянулась Тоська. — Дождёмся Фёдора и займёмся яйцом.

Алька немного успокоилась и даже попробовала капусты.

— Как тебе? — тут же спросила шишига.

— Вкусная. Как у мамы.

Клавдия топталась на пороге, словно раздумывала — идти или остаться.

— Раз решила — иди, — посоветовала ей Тоська. — Не будет тебе здесь ни радости, ни покоя. А у себя может и жизнь поменяешь. Встретишь свою судьбу.

— Ну… тогда я пошла? — помявшись, Клавдия сунулась к шишиге, скупо клюнула ту в морщинистую щёку. — Спасибо вам. И… простите! Простите за всё.

— Иди ужо, — отмахнулась та. — Дорогу найдёшь? Или провожатых послать?

— Если можно… на всякий случай… — забормотала было Клавдия, да шишига перебила, свистнула изо всей мочи, подзывая такси.

Почти сразу снаружи шумнуло — рогатый возница-аист лихо слетел с высоты.

— Такси подано. Он тебя до леса доставит. Как раз за Гнилые Мхи. А там уж сама.

— Спасибо! — снова повторила Клавдия и больше не стала медлить, ушла.

— Даже Варьку не дождалась… — вздохнула ей вслед шишига.

— Не жалей о ней. — Тоська снова погладила яйцо. — Что не происходит…

— … то к лучшему, — быстро подхватила Маринка.

— Гляди-ка, мудрая какая. — усмехнулась Тоська, да вдруг разом напряглась. — Яйцо дрогнуло! Котей, найди Фёдора. Поторопи! Нельзя допустить, чтобы василиск вылупился!

Дворовый обернулся минут за пять. Вывалив перед Тоськой букет из стеблей цикория, принялся ковыряться в спутанной шерсти, подчищая ту от колючек.

— В самый дебрь занесло, — ворчливо пожаловался девчонкам. — Думал, не продеруси, там и остануси куковать. Слышь, шиша, — потребовал он от хозяйки. — Налей мне кваску. Да из погребу, чтобы похолодней.

— Квасом у Они угостишься. — шишига брякнула перед дворовым стакан с водой. Поглядывая как Тоська выбирает стебель покрепче, спросила про Фёдора и Варвару.

— Тута они. Недалече кучкуютси. Гераську от Лидки отбивают.

— Вот я ей! — подхватилась с места шишига.

— Сиди, матушка, и без тебя справятси. — отпулив последнюю соринку, кот распушился и чихнул. — Пошутил я. Лидка за грибами учапала. Разговаривают они. Об жизни и этой… как бишь её… крарме!

— Карме, — вздохнув, шишига повернулась к Тоське. — Тебе помощь нужна? Или сама?

— Сама. — Тоська нашептала что-то на стебель, и тот потемнел, сделался твёрдым на вид.

— Чисто копьё! — восхитилась шишига.

Маринка с Алькой вразнобой покивали, поражаясь подобному превращению.

— У тебя был особый нож… — Тоська не успела договорить, а моргулютки уже поднесли ей желаемое.

— Передумала? — удивился дворовый. — Станешь тыкать ножом?

Тоська не ответила, начала остругивать конец стебля.

Хорошенечко заострив орудие, попросила дворового:

— Придержи-ка объект!

Кот опасливо коснулся подрагивающего яйца, заверещал тихонечко:

— Ой, дергаетси! Ой, шевелитси! Коли его тыкалкой, Тося! Давай жи! Ну!

— Давай, Тося! Не жди. — поддержала его шишига. — Как бы не опоздать.

Вздохнув поглубже, Тоська с силой вонзила стебель по центру яйца. Тот вошёл словно в мягкое масло, пробив скорлупу насквозь.

Воздух завибрировал, всколыхнулся волной. Пахнуло тухлятиной да серой. Из неширокой трещины на стол вытекла зеленоватая лужица слизи.

— И это всё? — разочарованный дворовый с опаской приоткрыл крепко зажмуренные глаза.

— Всё, — Тоська сцепила подрагивающие руки, попросила шишигу. — В печь бы его. Пусть сгорит.

— Может, расковырнём? Что там в нутре затаилоси?

— Не советую. В нём много яда.

— Избави-убереги. — замахал лапами кот и на всякий случай отодвинулся в сторону.

Шишига ловко смела остатки от яйца на холстину и, обернув, отправила в топку.

Моргулютки быстро убрали со стола грязь и слизь.

— А василиск? — отважилась Маринка на вопрос. — Он был в яйце? Вы проткнули и его?

Тоська молча кивнула, с благодарностью приняла от шишиги чашку с душистым чаем.

— Как-то просто всё… — Алька казалась разочарованной.

— Просто? — возмутился дворовый. — Если б не тот батог, ты б сейчас каменюкой торчала! Он бы как зыркнул! Как полыхнул!

Алька не нашлась, что возразить на это, и довольный кот расправил усы.

— Что теперя, Таисия? Освободиласи наша деревушка?

— Дуй до девчат, — улыбнулась Тоська и пригубила горячий чай.

— А ты-то как жи?

— Я пёхом махну. Соскучилась по родному лесу.

— Полетели вместе. Нагуляешьси ещё.

— Сказано же — пройдусь. Подумать мне нужно, как дело одно сладить.

— За своих беспокоишься. — покивала шишига.

— За них. — не стала скрывать Тоська.

— Что примолкли, тетёхи? — дворовый повернулся к девчонкам. — Вы со мной или как?

— Вместе пойдём, не торопясь. — Тоська допила чай и потянулась. — Ты как раз успеешь обо всём