пор меточка и осталась. Воздействовать на неё я не могу, забирать энергию тоже. Да вообще, никаких последствий ни для неё, ни для меня, клянусь Туманом. Но! Иногда, сильно постаравшись, я могу её почувствовать. И вычислить, где она находится. Это всё.

— А Марина знает об этой вашей связи?

— Совсем дурак, да? — постучал себя по лбу Веня. — Как бы она такое допустила? Но это ж целенаправленно искать надо, чтобы найти и разорвать, а она и не чует даже. Потому что нить р-реально слабенькая, хрюк. Вроде кошачьей шерстинки на штанах. Да ещё того же цвета.

— Хорошо, допустим, я поверю, что Марине никакого вреда от этого нет, — Егор поднялся и скрестил руки на груди. — И при первой же возможности я её предупрежу, а она сама пусть решает, оставлять или убирать этот… жучок. А пока, может, приглядишь за ней? А то местные волнуются.

— Вот народ! — всплеснул руками Веня. — Я, значит, плохой, поступаю ужасно, нечисть поганая! Но пользоваться этой ужасной фишечкой просишь меня ты, хороший.

— Так поможешь или нет? — обречённо вздохнул Егор, который решил даже не пытаться понять принцип мышления чёрта. — Повторяю: это и в твоих интересах. Хранилище нужно нам обоим.

— Как я могу оставить любимую ведьмочку на произвол судьбы? Кругом одни совратители и угнетатели, в смысле, любовники и друзья. А ей так нужно порядочное плечо рядом! Короче, прерывай круг, я займусь.

— Обещаешь? Только без новых контрактов.

— В рамках нашего предыдущего договора окажу посильную помощь в соблюдении обязательств, — торжественно заявил Веня.

Егор стёр ногой часть черты, и нечистик тут же исчез, оставив после себя густой неприятный запах общественного туалета.

Глава 27

Внедорожник материализовался в густых зарослях ясенелистного клёна. Пришлось спешно тормозить, вспоминая добрым словом логику Вырая, который всегда подсовывал проходимый, вернее проезжаемый участок территории, если путник на машине. Точки же выхода на человеческой территории часто находились в самых неожиданных местах.

Герда оживилась — почувствовала нормальный, привычный мир. В потусторонних пустошах она каждую секунду держалась настороже, а ещё периодически вздыбливала шерсть на загривке и поджимала хвост, транслируя при этом хозяйке муки совести. Но Марина прекрасно понимала, что животное, ни разу не бывавшее в Вырае, в любом случае испытает шок при первом «заходе». На счастье, соло-путешествие действительно оказалось не в пример спокойней, чем со спутниками — во-первых, в одиночку Марина не создавала каких-то глобальных возмущений пространства, а во-вторых, случайно встретившаяся нечисть и нежить старалась не нарываться на конфликт с ведьмой.

Позади осталось три дня пути по сюрреалистичной территории, несколько привалов и две ночёвки. Марину немного удивляло собственное отношение к отсутствию спутников: хоть никто не болтал и не шутил, никто не пытался применить научный подход к происходящему на планете, её это совершенно не угнетало.

Они в безопасности, это самое главное. А я двигаюсь так, как удобно мне, не пытаясь к кому-то подстроиться. Давно нужно было избавиться от обузы, состоящей из простых людей. Чем меньше они покидают поселение, тем меньше рискуют жизнью и здоровьем. Надо бы и с зимними рейдами что-то сделать.

«Простых людей». Марина даже не заметила, как легко и плавно отделила себя от друзей. Оказавшись очень далеко, они как-то незаметно из равных ей превратились в тех, кто слабее. А слабых ведь нужно защищать?

Разрисовывать машину рунами, оплетая её магией, ведьма так и не стала — не видела в этом необходимости, тем более, в отсутствии Максима и Славы. Поэтому ей не пришлось выходить, чтобы прощупать обстановку — она прикрыла глаза и прикоснулась к мирозданию. Древо после небольшой паузы послало успокаивающий импульс — Высших оно не обнаружило.

Скулящая и нетерпеливо переступающая лапами Герда еле дождалась открытия пассажирской дверцы и тут же выскочила. Заметалась, прижимая нос к земле, но очень быстро плюнула на приличия и присела. На её морде нарисовалось явственное блаженство. В Вырае бедняга старалась держаться как можно ближе к хозяйке и пыталась как можно реже оставлять «метки». Здесь же, на человеческой территории, животное наконец-то смогло расслабиться.

Марина, посмеиваясь, вылезла из машины со своей стороны, снова закрыла глаза и раскинула руки.

Поисковое заклятие понеслось во все стороны, заглядывая в каждый угол, в каждый подвал.

Человеческий разум здесь отсутствовал. А вот потусторонний имелся. Нечисть или нежить, не слишком сильная, в единственном экземпляре.

В этом не было ничего удивительного — по статистике, которую вели в администрации Приречья, на одно жилое поселение приходилось десять пустынных городков или сёл и три плотно заселённых нечистью.

Стали понятны заросли возле точки выхода — здесь некому было следить за порядком, вот неприхотливая древесина и разрослась, вытеснив конкурентов. Почва, покрытая плотным слоем уже подгнившей прошлогодней листвы, на которой лежали редкие листочки этого сезона, выглядела уныло. Ясенелистный клён делал всё, чтобы в месте его обитания не росло ничего другого, и выделяемые им вещества угнетали даже траву.

Осколок здесь?

Нет. Он далеко.

Но континент хоть тот?

Да. Нужно двигаться дальше.

Марина могла сразу вернуться в Туман, ведь ей не грозили проблемы, которые появляются у обычных людей, не соблюдающих режим «путешествие-откат». Но она устала, впереди маячила ночь, а здесь, как выяснилось, можно было хоть немного выспаться, не боясь подкрадывающихся в темноте врагов. Да и туманникам в двигатели хоть иногда нужен полноценный отдых. С нечистью-одиночкой разобраться не составит труда. К тому же велик шанс, что неведомое пока существо само уйдёт, чтобы не связываться с ведьмой.

— Герда, в машину.

Собака, с интересом обнюхивавшая кривые стволы клёна, послушно потрусила к внедорожнику. Марина дождалась, пока питомица сядет на сиденье, выпростала вперёд руки, и, повинуясь её мысленному пожеланию, заросли ожили, зашевелились, расступились в стороны. Открывшийся просвет сложно было назвать дорогой из-за вздыбленной земли, которую потревожили корни, но ведьма решила не привередничать, села за руль и подскакивая на ямах и кочках, выехала на асфальт.

Первой в глаза бросилась аптека. Следом за ней — салон сотовой связи, магазин продуктов и какой-то бутик.

Девятиэтажные жилые коробки, покосившиеся от времени вывески и облезлые рекламные щиты ясно давали понять — Россия. На Беларусь было мало похоже — рекламы слишком много, а социальной при этом почти и не видно. И «дизайн» остановок общественного транспорта немного другой.

Судя по пейзажу, жизнь здесь закончилась в один день. Хотя, конечно, кто-то мог выжить, но вряд ли продержался долго. Либо погиб, либо ушёл в Туман искать более приемлемое место.

Марина неспешно ехала по улице, аккуратно объезжала машинные заторы, и минут