при этом косилась в сторону придворных. – Теперь тебе будет на ком испытать полевые виселицы и не придется вешать твоих именитых подданных, как ты только сегодня утром настаивал.

Опять позволил себе задать вопрос все тот же вельможа:

– Простите, ваше высочество, но о каких таких подданных идет речь?

– Хм! Вот и я была против таких крайностей: казнить не простых конокрадов или дезертиров, а людей со звучными титулами. Но его величество вознамерился действовать на врагов с помощью старой поговорки: «Бей своих, чтобы чужие боялись!» И в самом деле, казни он страшным способом нескольких проштрафившихся дворян, враг поневоле задумается: раз у нас своих людей не ценят, не берегут, то уж агрессоров вообще голыми руками порвут.

Скорее всего, между венценосным братом и его любимой сестрой существовал определенный договор всегда и при любых обстоятельствах на людях не опровергать, а поддерживать друг друга. Потому что опершийся лицом на ладонь король помалкивал, но Семену удалось рассмотреть половину глаза, которым монарх посматривал на Елену: зрачок был расширенный, взгляд – недоумевающий. Скорее всего, принцессу мешающиеся под ногами придворные совсем достали отсутствием дисциплины и она решила их прижать к ногтю окончательно. Если не штрафами, то уж угрозой казни в военное время – точно. А там стоит только самым пугливым сорваться и спешно выехать в сторону столицы, как и остальные в панике за ними потянутся.

Невзирая на еще больше усилившийся ропот, Елена со скорбным вздохом спросила:

– Так что скажете в свое оправдание? Нам давно пора ужинать, и для придания аппетита суровое зрелище казни нашим воинам не помешает.

Так как король продолжал упрямо молчать и головы не поднимал, Загребной решил обратиться к воительнице, да еще и подыграть ей в меру своего творческого склада характера:

– Ваше высочество! Я не вправе выдавать тайны и сведения, имеющиеся у меня, при большом скоплении народа.

Виновные могут успеть придумать себе оправдания, а то и спрятать указывающие на них улики. Поэтому прошу вас дать мне личную аудиенцию, а уж потом его величество решит: кого казнить, а кого помиловать.

Елена Палранская и в самом деле оказалась умнейшей женщиной и использовала представившуюся ей возможность попугать двор на все сто процентов. Со злорадным предвкушением она обвела притихшую сиятельную толпу торжествующим взглядом, выдержала длинную паузу и величественно кивнула гостям-пленникам:

– Вы получаете личную аудиенцию!

Само собой, она понимала, что скорее всего, предателей среди придворных может и не найтись. Да и не каждый опытный двурушник поддастся на такую явную провокацию. Но страх, что на него повесят под шум наговора всех собак и расправятся или просто накажут под горячую руку, заставит задуматься многих бесшабашных прожигателей жизни. Наверняка не один сейчас стоял и подумывал: «А ведь в столице сейчас тишь, благодать и никакого надзора… Сразу приказать запрягать кареты или подождать, пока эти визитеры не скроются вместе с принцессой в шатре Совета?»

Стараясь не смотреть своим придворным в глаза, король встал и, передвигаясь словно старик, направился к одному из самых больших шатров. Его сестра крутилась вокруг него вьюном, отдавая распоряжения как своей охране, так и нескольким высшим офицерам жандармерии и полиции. Несмотря на полог тишины вокруг нее, Семену удалось прочитать по хорошо различимым в тот момент губам: «Особо проследите за теми, кто уедет в столицу первыми!»

К большому неудовольствию Люссии, ей со своими экипированными воинами-охотниками пришлось остаться метрах в тридцати от места аудиенции. Платформа заканчивалась, и в мире демонов на месте шатра возвышались скальные нагромождения. Маркиза, конечно, больше напирала на безопасность графа и дошепталась до того, что предложила:

– Давай я быстро обернусь в шубу с начесом из маустов, и ты меня пронесешь на себе в сети-потайке!

– И как ты мне сможешь помочь в случае опасности? – не удержался от вопроса Загребной. Это демонессу не смутило:

– Просто буду тебя воодушевлять своим присутствием.

– Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что мне ничего не грозит. Жди!

Пару гвардейцев тоже оставили под шатром, в кольце охраны. Оно и понятно было, что от лица всех путников может прекрасно высказаться самый старший среди них. Ну а с членами королевской семьи остались четыре охранника и пяток людей неопределенной гражданской ориентации. То ли Шабены, то ли советники, то ли все это одновременно. Ни пить, ни есть гостю не предложили, зато ее высочество сразу перешло к сути дела:

– Говорите сжато, четко и по существу. Наверняка сами понимаете, что право на аудиенцию еще надо заслужить и оно вам досталось огромным авансом.

– Постараюсь оправдать оказанное мне доверие, – галантно склонил голову Загребной. – И начну с вашего соседа на севере. Министр полиции Пасибжух убит, и в королевстве Айлон начались коренные преобразования. Если вы поторопитесь послать туда своих дипломатов, то наверняка окажетесь самыми первыми, дружественными и желанными. Насколько я успел понять, лишние союзники вам никак не помешают. При переходе границы мы создали чистую просеку, освободив от ловушек и прочих неприятных сюрпризов. Надеюсь, у вас отыщутся опытные дипломаты?

Елена Палранская не пыталась скрыть досаду:

– Эх! Если бы я раньше про это узнала! Самые лучшие давно просиживают задницы в Колючих Розах…

– Извините, ваше высочество, но, судя по вашему тону, с южными соседями у вас какие-то трения?

Вежливые и упредительные манеры гостя не заставили потерять женщину-командарма бдительность и присущую ей насмешливость:

– Вы не стесняйтесь, рассказывайте дальше. Потому что еще за аудиенцию ой сколько отрабатывать надо. И вот только потом я, может быть, отвечу на парочку ваших вопросов. Итак?

Пришлось более тщательно поведать обо всех приключениях на дальнем пути, описать взрывоопасную обстановку после провокации султаната Орлы Заката и вполне красочно обрисовать картину политического преображения в королевстве Мрак. Коснулся несколькими словами и рыцарской вольницы в пространстве между Долиной Гейзеров и княжеством Лотос, завершая рассказ советом:

– Может, вы и не успеете, но почему бы не призвать бездельничающих вояк высшего розлива под свои знамена? Мне кажется, они откликнутся с радостью. Мало того, я бы и сам мог написать письмецо рыцарям, которые сейчас заведуют моим биваком. Думаю, они не только сами с радостью откликнутся, но и приведут с собой десяток-два боевых товарищей.

– Такое количество нас не спасет, – печально скривился молчавший все время король. Но сестра ему возразила:

– Зато это создаст прецедент, покажет пример остальным борцам за справедливость и любителям приключений. Война может затянуться, и нам любая помощь будет необходима как глоток свежего воздуха. Граф Сефаур, вы разрешите прочитать ваше письмо?

– Ваше высочество, я вообще считаю, что обязан писать его под аккомпанемент