— Придётся ехать вдвоём. Хотел уменьшить груз…

— Вдвоём и с местными, — дополнил Вепуат. — Чтобы зверь хоть как-то нас воспринимал. В городе они могут забраться под панцирь, чтобы другие местные не волновались. Хотя — если их сам зверь не взволнует…

— Надо на нём ездить, чтобы привыкал, — пробормотал Гедимин, оглядываясь на дверь. Животное больше не шипело, кочевники не рычали, — сааг-туул всё-таки успокоился.

— Завтра, — пообещал Вепуат. — Чтобы к потеплению все были готовы. Только без меня не лезь, ладно? И покажи ногу, куда упал. Вдруг в кости трещина?

…Активная зона «фонила» не сильнее обычного, но хранитель, едва заметив Гедимина, сразу на него намотался. Сармат еле слышно хмыкнул. «Надо всё-таки выработать систему сигналов. Его понимать важнее, чем местное зверьё.»

Айзек покосился на запястье.

— А время, между тем, идёт…

— Чего? — Гедимин мигнул.

— Как раз на Земле утро, — сармат показал ему на экране передатчика сдвоенные циферблаты. — Двадцать восьмое сентября, атомщик. Как праздновать, правда, не знаю. Жжёнку не привезли. Может, местной браги?

— Двадцать восьмое… — повторил Гедимин, глядя на свой кулак. Пальцы сжались сами, как от судороги, и на полсекунды перехватило дыхание. «День атомщика. А мы здесь, получается, уже девять месяцев.»

Щупальца хранителя потеплели и переползли на лицо. Гедимин смигнул.

— Жжёнка делается просто. Тут есть аналог серной кислоты…

10 день Огня, месяц Льда. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

«Вот, казалось бы, простой процесс, а сколько неясностей…» — Гедимин с досадой смотрел на листок, покрытый перечёркнутыми строчками и знаками вопроса. «Би-плазма, серная кислота, возгонка — это всё понятно. Но Би-плазма с Земли, а кислота тут местная. И что в итоге мы возгоним? Может, оно скалу насквозь прожжёт. Интересно, кто-нибудь пробовал…»

Застоявшийся воздух всколыхнулся, быстро остывая, и снова замер. Айзек, спустившийся в бункер, деловито растягивал вдоль стен защитное поле. Гедимин покосился на красные «браслеты» на его руке, затолкал матрас под пульт управления и повернулся к реактору.

— Ну-ка, отойди, — Айзек сунул ему кольца-накопители и сам взялся за заслонку. Под верещание двух дозиметров он вытащил из реактора пласт тёмно-синего «стекла».

— Ну, кажется, этот процесс я освоил, — он довольно хмыкнул, глядя, как под невидимым пульсирующим лучом зелёный свет перетекает из синего «стекла» в красное. — И со сбросом более-менее наладилось. Следующий этап — привести операторов сброса сюда. И научить их вот этой перекачке.

Гедимин мигнул.

— Ты про филков? Им — лезть в активную зону? Скафандры есть? Сколько?

— А сколько нужно? — отозвался Айзек, заворачивая заряженные накопители в непрозрачное защитное поле. — По мне, одного вполне достаточно. Мы, конечно, встанем на подстраховке…

Гедимин недовольно сощурился.

— Не нравится мне это.

Айзек, шагнувший было к реактору, остановился и развернулся к сармату.

— Что именно? Думаешь, филк не удержит в руках накопитель? Это небольшой пласт, с ним и «макака» справится.

— Открытая активная зона, пульсатор, два накопителя… — Гедимин едва заметно поморщился. — Слишком много на одного. Двое — ещё ладно.

Айзек сдержанно хмыкнул.

— Положим, когда дойдёт до пульсатора, активную зону можно прикрыть. А заряженные «кольца» класть в «тени», не рискуя перенасыщением. Даже без защитного поля можно обойтись — предупредить, чтобы под холмом по ходу луча никто не лазил, и всё. Тут нужна хорошо расписанная инструкция… ну, и месяц-другой тренировок, чтобы въелось в рефлексы.

Гедимин разглядывал стену. «Вроде бы всё верно. Но что-то мне тут не нравится. Какой-то неучтённый фактор…»

— Значит, договорились, — Айзек задвинул заслонку и ткнул в жёлтый камень «щупами» дозиметра. — К следующему сбросу Джефри…

Наверху заскрежетало. По ту сторону полурастворившегося защитного поля вырос силуэт в комбинезоне, за ним — ещё два. Айзек досадливо хмыкнул и, поводив по сторонам дозиметром, разрушил купол окончательно.

— Я предупреждал — выждать, потом спускаться?

— Мы выждали, — отозвался рослый сармат Ансур. — Нас уже комендант вытолкнул. Долго, недолго, — не знаю. Часов тут ни у кого нет.

— А по стеклянной штуковине много не намеряешь, — поддержал его один из филков. — Она только четверти отмеряет. И то криво.

«Опять под колбу коврик затолкали?» — Гедимин недовольно сощурился.

— Поставь ровно — и будет ровно, — буркнул он, переворачивая часы на пульте. Скорость истечения чёрного костяного «песка» пока не изменилась — и ничего странного не произошло ни с ним, ни вокруг… ничего более странного, чем происходившее до того.

— Айзек, — окликнул он командира на выходе из-под реакторного купола; тот, прижав непрозрачный кокон защитного поля к груди, уже кого-то высматривал среди филков на стрельбище. — Не знаешь, Альгот брал для денатурации местные кислоты? Если денатурировать обычную Би-плазму…

Айзек мигнул.

— Зачем её денатурировать? — его взгляд стал неприятно въедливым. Гедимин запоздало назвал себя идиотом — что стоило спросить о том же у Вепуата⁈

— Я подумал — если жжёнку…

Айзек, не дослушав, грохнул ладонью о кулак.

— Никаких жжёнок на Равнине! Сам запомни и Вепуату передай.

Он резко развернулся и пошёл к бараку. Гедимин растерянно хмыкнул. «Не надо так не надо. Но чего он вскинулся?»

…Вепуат сидел в цеховом ангаре, прямо на полу, поджав под себя ноги, и, расстегнув перчатки, держал в ладонях гладкий обломок камня. Его взгляд был направлен на пластину. Гедимин шагнул к нему, надеясь что-нибудь увидеть, но Вепуат на звук шагов шумно выдохнул, сжал камень в ладони и поднялся на ноги.

— Пока ничего, — он покачал головой. — Долгое дело — настройка… Да и потом — есть подозрения, что это не совсем наши мониторы. То есть — не держа в руках, ни кварка не рассмотришь.

Гедимин хмыкнул.

— Ты что, видишь руками? Не знаю, что там за эффект, но если его видит один глаз, должен видеть и другой.

— Вот опять ты про «должен»… — пробормотал Вепуат, застёгивая перчатку. — И про анатомию рассуждать. Не берись, не твоё это.

Гедимин выразительно пожал плечами. Ему было что сказать, но он не успел — внутренний «шлюз» открылся, пропуская недовольного Альгота. С войлочных рукавиц и сапог сочилась вода.

— Видел? — он со второго рывка расстегнул рукав комбинезона и помахал перед Вепуатом рукой. Она была ярко-голубого цвета, пальцы гнулись, но с трудом. Сквозь лицевой щиток виднелось посиневшее лицо — не такого насыщенного оттенка, но уже сошло бы