class="p1">— Хочешь условия? Тогда я не желаю слышать ни единого слова против себя, ни единого упрека или жалобы. Второе — ты берешься за ум и начинаешь готовиться к экзаменам на чиновника в полной мере. Ты должен сдать их с первого раза. Третье — ты приструнишь свою мать. Еще один намек на мое беспутство или безбрачие, и вы оба возвращаетесь в Цзяннань. И последнее: не приближайся к Павильону или к мастеру Яо, и оставь в покое моих слуг. Бумаги будут храниться у меня, и если покажется, что кто-то пытался пробраться в мои покои, я с радостью отдам их отцу. И через год, и через два года они всё еще будут полезны.

— Я всё понял, тетушка Ялань, — мрачно сказал племянник. — Благодарю за чай, он прояснил мой разум.

Чай действительно был хорош, в нем чувствовался вкус победы.

* * *

Победа над Ли Жуем не принесла мне облегчения, я все еще корила себя за глупость перед наследным принцем. И беспокойство за судьбу семьи Ли тоже не давало мне спать. Если прошлое повторится вновь, я одна буду в этом виновна. Небеса дали второй шанс, а я не воспользовалась им. Почему я не была внимательней в предыдущей жизни? Почему не разузнала, как и чем отравили принца? Да, Сюэ Сюэ был бы недоволен и, возможно, избил бы меня, но ведь он и так часто это делал! Так почему же я струсила? Если бы я была чуть смелее, если бы сумела подольститься к свекрови, если бы не была такой дурочкой, сейчас мне не пришлось бы ходить по комнате, кусая пальцы.

Чтобы отвлечься, я пару раз ездила в Павильон, но даже его стены и привычный гомон покупателей не успокоили меня. Я полистала учетные книги, но вместо цифр и иероглифов видела только презрительный взгляд девятого принца, слышала его насмешки и невольно скребла ладонь в том месте, где он меня коснулся. Потому я сказала Кан Цзеси, что пока не буду появляться в Павильоне. Уж лучше терзать себя дома, чем на людях!

К тому же я не хотела слышать об ухудшении хвори наследного принца, так оставалась надежда, что он вот-вот пойдет на поправку.

Но там, за пределами моего дворика и поместья Ли, что-то происходило. Я угадывала это по новым морщинкам на лице мамы, по пересудам слуг на кухне, по тому, как отец всё позже возвращался домой.

Даже Ши Хэ однажды вбежала в мои покои со словами:

— Госпожа Ли, что я сейчас услыхала! Госпоже Ли надо непременно это услышать. Говорят, что во дворце наследного принца…

— Замолчи! — велела я.

— Но как же…

— Не хочу ничего знать! Пойди вон! — выкрикнула я и вновь уткнулась в записи двухлетней давности. Я перечитывала одни и те же строки и старалась припомнить хоть что-то еще. О какой девчонке говорил Сюэ? Единственное, в чем я была убеждена, — наследный принц был отравлен не ядом рубинового скорпиона. Но этого слишком мало.

Истерзав себя до головной боли, я позвала Ми-Ми и вышла в сад. Знакомый пейзаж немного успокоил меня и ослабил недуг. Я стояла на террасе, оперевшись руками на перила, и вдыхала аромат цветов, как вдруг Ми-Ми резко дернула меня в сторону, и мое плечо вспыхнуло болью. Я вскрикнула и тут же почувствовала, что мне нужно упасть на пол. Немедля!

Я рухнула вниз. Прямо над моей головой загудела стрела, впившись в толстое дерево. Я отползла назад, вжимаясь боком в стену. Здесь же меня не достанут? Плечо полыхало огнем, я провела по нему рукой и нащупала острый кончик стрелы. Небеса! Меня хотят убить! Стрела прошла сквозь мое тело и застряла.

От Ми-Ми пришла волна тревоги и ужаса. Я метнулась в сторону. Еще одна стрела впилась в пол там, где я только что была. Но этот выстрел прилетел с другой стороны! Стрелков несколько! Так куда же бежать? Я находилась на длинной террасе, открытой со всех сторон. Невысокие перила да столбы, поддерживающие крышу, не защитят меня от стрелков.

Моя Ми-Ми пискнула и побежала по перилам в дальнюю часть сада. Я встала на четвереньки и поспешила за ней. Когда меня охватывала дикая волна ужаса, я нелепо отпрыгивала, порой цепляясь торчащей из плеча стрелой о дерево, глотала слезы и ползла дальше.

Этот кошмар длился целую вечность. Терраса закончилась, и я, собрав последние силы, бросилась вперед, обогнула толстый ствол старой вишни и упала. Ми-Ми привела меня сюда! Если и тут меня смогут достать, то пусть уж убивают. У меня больше не осталось сил для побега. Меня трясло! Я не чувствовала правой руки. Кровь пропитала одежду до самого пояса. А еще стало холодно, так холодно, словно в Линьцзин пришла зима. И хотя повсюду росла зеленая трава, мне казалось, что я сижу на снегу посреди лютой метели, и белые хлопья медленно покрывают мое тело.

Сквозь холод и ветер пробивался чей-то голос, но я не могла разобрать, кто это. Потом метель подхватила меня и понесла к себе в логово…

* * *

1 Ди Женьцзе — чиновник времен Династии Тан, прославившийся честностью и умом.

Глава 13

Сначала были лишь боль и холод. Потом холод отступил, сменившись опаляющей жарой, а боль осталась. Жара иссушала мое тело, выжигала всю воду и кровь, и лишь изредка я чувствовала прохладные прикосновения, что дарили мгновения спокойствия.

Я очнулась ночью — в комнате было темно, и лишь одна свеча горела в дальнем углу. Это была моя комната. Я сразу узнала резные столбики из сандала и тонкие занавеси между ними. Что-то коснулось моей руки, я пошевелила пальцами и почувствовала гладкую шерстку моей Ми-Ми. Медовая ласка ощутила, что я проснулась, подошла к моему лицу и ласково потерлась о щеку.

— Ми-Ми, не буди Лань-Лань, — прошептал кто-то.

— Писк! — пронзительно высказалась Ми-Ми.

Женщина в углу поднялась, подошла и хотела взять ласку на руки, как увидела, что я открыла глаза.

— Лань-Лань, ты очнулась! — прошептала мама, потом поняла, что уже незачем говорить тихо. — Где болит? Как себя чувствуешь?

— Пить! — с трудом сказала я. Во рту всё пересохло, и язык едва ворочался.

Мама наполнила маленькую чашку, помогла приподняться и поднесла воду к моему рту. Я пила, словно иссохший на солнце куст: жадно и