— Ты что тут делаешь? — спрашиваю, ещё раз глядя на дверь.

— В смысле? — хмыкает он. — Инглишем пришёл заниматься. Ты что, забыла?

Я смотрю на дверь и Коровин улавливает этот мой взгляд. Тоже пялится на дверь.

— Ты Басманова, что ли, ждёшь? — спрашивает с ухмылкой. — Он не придёт.

— Откуда ты знаешь? — вырывается из меня, прежде чем я понимаю, что не стоит показывать ему, что мне это и правда интересно.

— Так он с Натахой в комнате, — Коровин наклоняет голову и с усмешкой смотрит на меня. — Уединились. Помирились, наверное.

— Врёшь! — опять не могу сдержать эмоции и мысленно ругаю себя за это.

— С чего бы мне врать? — Коровин разваливается на стуле, наслаждаясь моим замешательством. — Я сам видел, как Натаха к нему пришла и он нас всех из комнаты погнал. Ну, как обычно, — мерзко лыбится. — Зря ты, короче…

Я сжимаю кулаки, стараясь не выдать своих чувств. Внутри всё горит от обиды и разочарования.

— Тебе-то что за дело? — отвечаю как можно равнодушнее, хотя голос предательски дрожит.

Коровин прищуривается, явно наслаждаясь ситуацией.

— Да мне вообще без разницы, — пожимает он плечами. — Просто не люблю, когда люди делают вид, что их что-то не касается. А у тебя на лице всё написано.

— Что именно? — резко поворачиваюсь к нему.

— То, что ты влипла в Басманова, — произносит он с ухмылкой. — Только он, похоже, не особо это ценит. Ему нафиг это не сдалось.

В этот момент я чувствую, как кровь приливает к щекам. Хочется что-то сказать, но слова застревают в горле. Коровин прав — я действительно не умею скрывать свои чувства.

— Хватит, — говорю как-то устало, опустив взгляд в пол. — Ты за этим пришёл?

— Я? Нет. Я пришёл, чтобы ты помогла мне. Ну и…

Коровин медлит, словно взвешивая свои слова.

— Считаю, что ты знать должна, какой придурок Басманов, — наконец, произносит он вполне серьёзно, но его взгляд по-прежнему полон насмешки. — Не хочу, чтобы ты ещё одной в его списке стала. Вот и всё.

— Прекрати, — прошу с мольбой в голосе.

— Окей. Как скажешь. Чё там по инглишу?

И он даже достаёт тетрадку и кидает её на парту перед собой.

А у меня всё. Все мысли сбиты. Ориентиры потеряны.

Я не могу ни о чём думать. В голове так и крутятся слова Коровина.

Он е специально это сказал? Да? Специально!

Но зачем ему это надо?

Подхожу к парте и дрожащими пальцами листаю страницы учебника. Строчки скачут перед глазами. Не могу сосредоточиться.

Я не знаю, как бы я выдержала это всё. Наверное, сорвалась бы и сбежала. Но в следующую секунду дверь в класс с грохотом распахивается и на пороге я вижу Данияра.

Он толкает рукой дверь и останавливается, нервно поправляя рюкзак на плече. Брови сведены и он непроницаемым и цепким взглядом оглядывает нас с Коровиным.

Тот сразу же выпрямляется и тоже хмурится.

— Чё? С Натахой уже всё? Быстро ты! — лыбится тут же, бросая усмехающийся взгляд на меня.

— Рот закрой! — рявкает на него Данияр и проходит в класс.

Садится рядом со мной и достаёт тетрадь.

А я… я вообще в растерянности.

Не могу собраться.

Меня переполняют такие яркие и горячие эмоции, что мозг отказывается работать.

Кожей ощущаю близость Данияра. Это какой-то необъяснимый процесс, который запустился в моём организме, стоило Данияру войти и сесть рядом. Процесс, который я не могу контролировать. И это пугает. Мне страшно. Но я не хочу, чтобы он уходил.

Кровь в венах получает как будто дополнительный импульс и теперь сердце отстукивает не просто звук, а мелодию.

Такое состояние я испытываю только рядом с ним.

Какой английский? Я не могу вспомнить, что мы проходили.

Надо собраться, Лиля! Что с тобой?!

— Гав! Гав! — за окном вдруг раздаётся громкий лай собак.

Лай не прекращается и мы все втроём дружно вскакиваем со своих мест и подбегаем к окну.

— Ой! Нет! — восклицаю я.

Во дворе у самого забора, выгнув спину, стоит чёрная кошка. Она громко шипит на двух собак, подбежавших к ней. Это собаки школьных охранников. Но почему их выпустили?!

— Ой! Смотрите! — чуть не плача, кричу я, показывая пальцем на маленького чёрного котёнка, который прячется за спиной мамы-кошки.

Так вот, кого она защищает.

— Ну, всё! — ухмыляется Коровин. — Конец кошакам! Сейчас загрызут!

— Что ты такое говоришь?! — даже стучу его легонько в плечо. — Как ты можешь?!

— Естественный отбор, Ромашкина! — ржёт он. — Не учила биологию? Да чё там! Ещё нарожают! Этих кошек развелось! Нечего было на территорию лезть, где псы гуляют! Естественный отбор!

— Помогите! Кто-нибудь помогите! Фу! — кричу я, толкая от себя Коровина и пытаясь открыть окно. — Фу! Помогите!

Слёзы подступают к глазам, когда я вижу, что собаки наступают и наступают и кошке ничего не остаётся, как прижаться вместе с котёнком к забору.

Вытираю ладонью слёзы со щеки, не сводя взгляда с кошки. Дёргаю ручку форточки.

Но в этот момент меня отодвигают и я вижу, как Данияр ловко справляется с замком. Распахивает форточку и запрыгивает на подоконник. А потом прыгает вниз и бежит к кошке с котёнком.

Глава 44. Примирение

С замиранием сердца наблюдаю, как он оказывается возле собак, уже подступающих к несчастным животным. Собаки злобно рычат и у меня холодок проходит по коже.

Теперь я боюсь и за Данияра, потому что он толкает сначала одну собаку, потом вторую и они уже оскаливаются на него.

Он хватает какую-то палку и размахивает ею, вставая между кошками и собаками.

— Фу! Место, я сказал! Место!

Поворачиваю голову и вижу, как к ним бежит охранник.

— Быстрее! Пожалуйста! — кричу я.

— Да ладно тебе! Всё нормально же! — Коровин оказывается слишком близко и даже кладёт руку мне на плечо.

В этот момент Данияр реагирует на мой крик и оборачивается. Видит всё. Хмурится и теряет бдительность. И тут же одна из собак с рыком набрасывается на его ногу.

Я вскрикиваю, толкаю от себя Коровина и бегу к двери.

Когда оказываюсь во дворе, собак уже увели. Охранника тоже нет.

Зато пришла Нинель Георгиевна. Недовольно смотрит на кошек.

Но всё моё внимание — на Данияра.

Я вижу, что у него брюки порваны внизу, а ещё на них красные пятна. Кровь?!

— Ну, зачем же надо лезть, Данияр? — спрашивает его Нинель. — Так бы разобрались. Что, вот, теперь? Хорошо, что собаки у нас привитые и стерильные. Но всё равно ко врачу надо, — вздыхает.

— Не надо ко врачу, — бурчит Данияр, не глядя