Волосы чесать. Ешка брыкаться — пирог отнять. Тай сказать. Тай бить хворост жопа Ешка.

— Бес-сишь меня, — обиженно прошипел, всхлипывая, но за стол сел и зубами жадно в пирог вцепился.

Волосы пришлось хорошенько просушить полотенцем, прежде чем за гребень браться. Ешка недовольно уворачивался, скакал по лавке, говорил обидные слова, которые обычно звучали в порту да злачных трактирах. Эллирэ оставалось лишь грустно вздыхать и время от времени поглядывать на скромно примостившуюся на лежанке объевшуюся Еньку. Насколько же с ней было проще.

Тайлер вернулся как раз в момент, когда Эллирэ закрепляла косу Ешки шнурком.

— Что, бесы мелкие, не рады уже, что в дом ко мне влезли? Так каждое утро будет начинаться. Ясно вам?

Дети при Тайлере опасались особо возмущаться, потому молча покивали рыжими головами и затихли на своей лежанке.

Тайлер поставил на пол плетёную корзину, из которой выглядывал оранжевый бок большого овоща, в окружении маленьких красных яблок. Руки после земли отмывал долго, иногда замирая, видать, дума какая-то отпускать не желала. Глянул на Эллирэ, впервые улыбнувшись уголками губ, словно нехотя, сел на лавку, похлопал рядом ладонью, приглашая.

— Неплохо управилась. Есть садись. Рука сильно болит? — в ворчливом тоне проскальзывали нотки беспокойства.

— Не, лучше стать. Тай хорошо лечить, — Эллирэ посмотрела в тёмные раскосые глаза и тоже улыбнулась — широко, открыто. Гордость за хорошо выполненное задание вовсю распалилась в груди.

Пирог и молоко кончились быстро, оставив после себя лёгкое чувство голода.

— В город пойду. Еды сменяю. Больно много вас стало на одного меня. Да лекарства разнесу, чтоб сюда никто не ломился почём зря. Дармоеды мелкие, вы чего там расселись? Корзину взяли и в лес за грибами. И погуляете, и делом займётесь. В самую чащу не лезьте, не хочу вас в ночи искать. С пустой корзиной чтоб не возвращались. Без неё — тем более, — Тайлер поднялся со скамьи и быстро убрал посуду. — А ты с травами разберёшься. Как закончишь, можешь отдыхать.

На стол рядами ложились пучки трав и цветов. Тайлер выгребал их из большой сумки, пошитой из мешковины. На лавку выложил стопку небольших мешочков.

— Запоминай. Второй раз повторять не стану. Времени и без того мало. Вот эта сильно пахнет — мята. Листья с неё срезай и в котелок кидай. Всё, что есть. Мне для ритуала понадобятся. Вот эти яркие цветы — горюшки. С них верх срезай, листья и стебли выбрасывай. В мешочек всё сыпь. Это козья травка, с неё корешки бери, стебли и листья мелко нарежь и вот в эту кружку, чтоб доверху наполнилась, — Тайлер говорил быстро, но подробно рассказывал, как одну траву от другой отличить. Возле каждого пучка мешочек или склянку оставлял. — … ну а эти свяжешь шнурком и над печью повесишь. Пусть сохнут. Ясно тебе всё?

Эллирэ кивнула, боясь даже моргнуть, чтобы ничего не пропустить. В глубине души она надеялась показать Тайлеру свою полезность. Хотелось, чтобы в ней видели не только глупую эльфийку, путающую звучание слов, но и смекалистую, сообразительную помощницу.

— Тай Эллирэ обнять перед уход? — сказала, немного робея. — Вдруг Элиа Эллирэ позовёт, а так энергия Тай перебивает время недолго. А если поцеловать — долго.

Чуть лукавила, но в целом правду сказала: близкий контакт временно заглушал остальные связи. Эллирэ чувствовала себя предательницей, но одновременно с тем впервые свободной, вольной выбирать свою дорогу. У неё было время подумать, вспомнить дни спокойной жизни в доме, сравнить их с бесконечной дорогой в человеческих городах. Ей не хотелось вновь куда-то идти. Не хотелось работать на людей. Рядом с Тайлером было спокойно и тепло. Эллирэ готова была и дальше следить за детьми, перебирать травы, в огороде работать, как рука заживёт. Ей нравилась такая жизнь.

— Энергия… Кое-что можно придумать. Не знаю, насколько сработает, но попробовать стоит, — Тайлер взял нож и без всякого предупреждения обрезал Эллирэ прядь волос. Завязал узелок, чтоб не рассыпалась, а затем срезал свою собственную. Пальцы ловко сплетали пепельную и чёрную пряди между собой. Тайлер что-то тихо напевал, но языка этого Эллирэ не знала. Колдует? Да. Определённо что-то происходило.

— Вот, попробуем так. Если сработает, сделаю тебе амулет полноценный, — Тайлер завязал на запястье Эллирэ «браслет», а затем осторожно обнял, видимо, боясь потревожить всё ещё незажившие раны. — Двери и ставни закрою. Сама отпереться вряд ли сможешь, лишь бы не шумела особо и не поранилась обо что-нибудь… Постараюсь вернуться скорее.

— Энергия браслет видеть, — пробормотала Эллирэ. — Наблюдать. Сказать, как действовать. И ждать, Тай. Сильно ждать и работать.

«Всё равно жаль, что не поцеловал», — с лёгкой досадой подумала, погладив кончиками пальцев сплетённые пряди. Узор на плече тускло мерцал, реагируя на энергию Тайлера.

Отвлечься от мыслей о несбывшемся поцелуе удалось не сразу, она вернулась к травам и мешочкам лишь когда хлопнула дверь, а по полу пополз сквозняк. В груди щекоткой зашевелилось непонятное чувство, на миг вспыхнул и погас узор на груди. Элиа звала, но энергия Тайлера была в разы сильнее.

Глава 18

Влажный, прохладный воздух ударил в лицо, пахло мокрой почвой, навозом и костром. Эллирэ зажмурилась, обхватив тёплое запястье Тайлера пальцами, тонкий слух улавливал блеянье козы, шум листвы и далёкие людские голоса, что доносил ветер вместе с дымом. Вечерняя синева уже успела смениться ночной мглой, небо заволокло тучами, левый глаз, казалось, ослеп. Зато правый выхватывал бесформенные, витающие между кустами силуэты, и чем дальше Тайлер её вёл, тем больше их становилось.

— Алтарь здесь? — тихо спросила Эллирэ, когда они остановились перед аккуратно составленными валунами, их окружали камни поменьше.

— Да.

Тайлер выглядел мрачнее обычного. Он целый день бегал по пациентам, потом собирал необходимые вещи и еду для Важека, план с ним обсуждал уже в который раз. Демон ещё слаб, чтобы участвовать в вылазке, Тайлер не залечил свои раны, а полагаться на одного пьянчугу-друида было боязно. Причём Важек сильнее всех боялся за свой зад. В том, что спасение увенчается успехом, уверенности становилось всё меньше и меньше. Как бы потом Важека самого спасать не пришлось.

— Я не особо жалую мелких лесных духов, они меня, к слову, тоже часто игнорируют. Кроме одного. Кураи-Мори. Он — дитя Тишера. Знаешь богов наших?

— Мало. Восток люди другие боги поклоняться. Эллирэ слышать имена боги Север, запомнить, знать не.

Зато с лесными духами она сталкивалась неоднократно. Заговорить не пыталась, но всегда с интересом рассматривала. В отличие от низших тварей, витавших по миру бесформенными сгустками теней, они имели вполне материальный внешний вид