встреч. И я невольно оценил их удобство. Из них был виден вход в заведение, но при этом сам стол оставался в полутени, защищённый от навязчивых любопытных взглядов.

Стрелки часов подходили ко полудню, и зал был практически пуст. Только за одним столом сидело несколько мужчин в военной форме, да в углу зала расположились, что-то активно обсуждая, пара синодников в белых рясах. За стойкой стоял распорядитель, в тёмном жилете и белоснежной рубашке. Заметив нас, он направился к нам:

— Доброе утро, сударь, сударыня! — с улыбкой начал он, поравнявшись с нами. — У вас здесь назначена встреча?

— Да, — кивнула Агафья. — На имя Грозовой.

Распорядитель кивнул немного глубже:

— Прошу за мной.

Он развернулся и повёл нас вглубь зала, мимо аккуратно сервированных столов, к небольшой нише, которую я приметил, едва только вошел в ресторан. Там, в полутени, стоял круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, с уже расставленными приборами и графином воды.

— Прошу — сообщил распорядитель, указывая на плетеные кресла. — Желаете что-нибудь заказать?

— Пока нет, — ответил я. — Подождем, пока прибудет наш знакомый.

Распорядитель кивнул:

— Как скажете. Вы в любой момент можете вызвать официанта.

Он бесшумно удалился. Я отодвинул кресло для Агафьи, дождался, пока она сядет, и занял место напротив. Сложил на столе руки и принялся наблюдать за входом, в ожидании нашего «помощника».

Если вам нравится книга, поставьте лайк, чтобы авторы об этом узнали)))

Глава 11

Формальности

Секундная стрелка в моей голове отбивала медленный, раздражающий ритм. Я сидел, смотря на вход, и барабанил пальцами по холодной столешнице. Тишина за нашим столиком была густой, как кисель. Агафья напряженно молчала, теребя край салфетки. Потом оторвалась от созерцания узора на скатерти и тихо спросила:

— Как думаешь, долго еще ждать?

— Нервничаешь? — тихо спросил я.

Она немного помедлила и кивнула:

— Есть немного, — не поднимая взгляда, ответила она.

— Все получится, — уверенно произнес я. — Он же чиновник. Опоздания для них в порядке вещей. Он ведь должен показать, кто тут главный. Волноваться не о чем. Вержбицкий поставил условие, и мы его выполнили. Осталось только сдать экзамен и найти помещение в городе. Было бы здорово, если оно будет двухэтажное. Первый определим под собственно лавку и лабораторию, а второй сделаем жилым.

Последнюю фразу я произнес мечтательно, и Агафья усмехнулась:

— Зачем тебе еще и городская квартира? А как же родовое гнездо? Не жалко бросать?

Я пожал плечами:

— Это родовое гнездо протекает, скрипит и пахнет пылью. А в городе есть водопровод, канализация, а главное лавка будет в шаговой доступности. Совершенно не хочется тратить каждый день по два часа на дорогу до лавки.

Она открыла рот, видимо, чтобы поспорить, но замерла, уставившись куда-то через мое плечо. Ее лицо стало напряженным.

— Пришел? — уточнил я и девушка молча кивнула.

Я обернулся, и сразу увидел стоявшего у входа Вержбицкого. Теперь он был одет не в деловой костюм, как в прошлый раз, а в белоснежную, отутюженную рясу синодского чиновника. К нему чуть ли не бегом метнулся распорядитель. Жрец что-то тихо сказал ему, ресторанный менеджер поклонился ему чуть ли не в пол и направился в нашу сторону. Вержбицкий последовал за ним.

Синодник заметил нас, и на его лице, словно по щелчку, расцвела широкая добродушная дежурная улыбка., отполированная, как лед на могильной плите. Он подошел, его взгляд скользнул по мне, зацепился за герб на груди и задержался на нем на пару секунд.

— Добрый день, мастер Грозова, — произнес Вержбицкий медовым голосом, приблизившись к столику. Затем взглянул в мою сторону, и уголки его губ слегка дрогнули. — Молодой мастер Вельянов?

Я молча протянул ему руку и жрец пожал протянутую ладонь. Его рукопожатие было сухим и цепким.

— Рад, видеть вас в добром здравии, — продолжил он и сел за стол. — Итак, дело, как я припоминаю, касается лицензии на лавку травников?

— Именно так, — кивнула травница. И я отметил, что в ее голосе слышалось легкое напряжение, несмотря на попытки Агафьи сохранить его ровным. — Мы готовы выполнить все формальности и внести необходимую сумму.

Вержбицкий чуть прищурился. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Впрочем, оно быстро исчезло, сменившись холодной учтивостью.

— Формальности очень важны, — с легкой улыбкой произнес чиновник. — Только они удерживают наше общество от падения в хаос.

— Странно, я всегда считал, что этого падения не происходит только благодаря тяжелому труду служителей Синода. — заметил я. — Потому что жрецы зорко бдят за обществом и пресекают ересь на моменте зарождения.

Вержбицкий растянул губы в широкой улыбке:

— Безусловно! — ответил он, но глаза его оставались холодными. — Как здорово, что люди вашего возраста это понимают.

Я кивнул, делая вид, что оценил его сарказм. Достал из внутреннего кармана конверт и положил его на стол ровно посередине.

Синодник не моргнул. Протянул ладонь, взял подношение, умело поддел его ногтем и заглянул внутрь. Его пальцы на секунду замерли, словно оценивая толщину пачки. Потом он так же ловко сунул конверт в складки своей рясы, и его лицо не выразило ровным счетом ничего. Кроме, пожалуй, легкого, почти незаметного любопытства. Я предположил, что ему было очень интересно, как потомок обедневшего рода смог так быстро достать нужную сумму. Но задавать его вслух жрец не стал. Вместо этого убрал конверт и произнес:

— А вы оказались на удивление оперативны, — произнес он. — Учитывая обстоятельства вашей семьи, мастер Вельянов.

— Долги семьи — это одно, — ответил я уверенно, выдерживая его взгляд. — А личные сбережения совсем другое.

— Что ж, отлично, — довольно заключил синодник. — Осталось ещё несколько небольших процедур, установленных регламентом.

— Каких именно? — уточнила Агафья.

— Во-первых, экзамен, — ответил Вержбицкий. — Вам предстоит продемонстрировать свои без сомнения блестящие знания нашей коллегии травников. Это стандартная процедура. Записаться на экзамен можно через неделю после внесения пошлины. Вас предупредят о конкретном дне заседания коллегии дополнительно, обычно звонят из секретариата, только записаться в очередь нужно заранее. Да хоть и сегодня. Сам экзамен не должен показаться вам сложным. Теория, практика, собеседование — все, как обычно.

— Хорошо, — кивнула девушка.

— Во-вторых, — продолжил синодник, — вам потребуется в ближайшее предоставить адрес помещения, где будет располагаться лавка и лаборатория. Комиссия