— А теперь дай пройти. — Она попыталась придать голосу твердость, но он предательски дрогнул.

— Я же сказал, — Алешка подался вперед, — ни на шаг не отойду.

Его дыхание коснулось ее губ. Они были так близко, что Лера потеряла дар речи. Алешка и раньше позволял себе флирт, но никогда не был таким настойчивым.

Лера тихо выдохнула, стараясь скрыть волнение. Щеки вспыхнули, когда он решительно положил ладонь ей на талию и чуть притянул к себе.

— Что ты… — Лера забыла, как дышать. — …делаешь?

Алешка молчал, глядя на ее растерянное лицо. Затем вдруг улыбнулся и отступил на шаг.

— Прости. — Он поправил ей ворот шубы. — Тебе нужно переодеться. Пойдем. Я попросил принести еду в твою комнату.

— Леш, что произошло ночью? Там, в лесу, я видела яркую вспышку…

— Переживаешь за меня, девица? — хитро прищурился он, беря ее за руку и увлекая за собой.

— Немного… хотя, видя, какой ты энергичный, думаю, зря волновалась, — фыркнула она.

— Я просто использовал магию, чтобы стать сильнее. Те, кого мы встретили — Соловьи. Люди и нечисть одновременно.

— Как это? — удивилась Лера.

— Когда-то они продали свои жизни Кощею. Он наделил их силой, но человеческие тела оказались слишком слабы. Тогда Кощей вырвал их сердца и заменил сердцами мертвых упырей. Теперь они живут дольше людей, но после смерти их души уходят в вечное рабство в Навь. И поверь, служить там — хуже любой смерти. Соловьи становятся низшими существами в мире мертвых.

Алешка толкнул дверь в комнату Леры и пропустил ее вперед.

— Заключая сделку, они не знали, что их ждет?

— Может, знали, а может, и нет. Обычно на такое идут те, кому нечего терять: убийцы, воры, смертники. Они собираются в банды и выполняют поручения Кощея.

Лера прошла к кровати и, не раздумывая, скинула шубу, поправляя сползающее полотенце. Алешка запнулся на полуслове и застыл. Он поспешно отвернулся, уткнувшись лбом в дверной косяк.

— Ты… почему ты в таком виде?

— Одежду забыла в бане. Или выйди, или не подглядывай. Я быстро.

— Скажи ты раньше… — Алешка сглотнул и зажмурился. — Я бы даже не зашел.

Лера хитро улыбнулась, доставая одежду, приготовленную Аленушкой.

— Надо же. Секунду назад ты так уверенно миловался, прижав меня к двери, а стоило увидеть в полотенце — смутился? — протянула она, сбрасывая ткань на пол.

Алешка напрягся, еще сильнее вжимаясь лбом в дерево.

— Не… не миловался я, — выдавил он, заливаясь краской.

— Ага, — хмыкнула Лера, натягивая штаны. — Почти поцеловал.

— Да не было такого! — Он резко выдохнул. — Я просто переволновался и…

— И бесцеремонно зажал меня в укромном месте, — рассмеялась она. — Ладно, ковбой, расслабься, я шучу. Можешь поворачиваться.

Он нерешительно развернулся, приоткрыв сначала один глаз. Лера уже сидела на кровати, одетая в теплые штаны и кофту с высоким воротником.

— Не целовал я тебя. И не почти… вообще ничего не было, — затараторил он, все еще пыхтя от смущения.

Лера лишь улыбнулась.

В дверь постучали. Алешка забрал поднос с едой и поставил на стол. Похлебка пахла божественно. Лера набросилась на еду, а Алешка сел напротив, с легкой улыбкой наблюдая за ней.

— Заря вернулась? — спросила она с набитым ртом.

— Да. Она была напугана. А я испугался еще сильнее, когда увидел пустое седло. Я нашел место нападения… — Глаза Алешки блеснули холодом. — Что там случилось, девица?

Лера отложила ложку и сжала кружку с компотом, нервно закусывая губу.

— Честно, мне не хочется вспоминать. — Она вздохнула. — Там было четверо Соловьев. Меня выбило из седла, они нагнали меня и… — Леру затрясло. — Там… они хотели меня…

Алешка накрыл ее руку своей ладонью.

— Я понял. Не говори.

— А потом появился он. Я впервые видела кота таких размеров. Не знаю, размером со слона или мамонта. Блин. Как тебе объяснить, я не знаю, видел ли ты слонов. — Лера быстро провела рукой по щеке, смахивая скатившуюся слезу. — Огромный. Настолько, что я просто застыла на месте от ужаса. И этот кот, он кинулся на этих бандитов и с такой легкостью разорвал их на куски. Боюсь, это будет теперь сниться мне в кошмарах. — Она прикрыла рукой глаза. — Хочу навсегда стереть себе память об этой ночи.

— Лера, что было потом? — серьезно спросил Алешка. — Кот. Куда он делся?

— Не знаю. От всей этой картины и удара я отключилась, а когда очнулась, его уже не было.

— Где ты очнулась? Я искал тебя всю ночь и весь день, но так и не нашел.

— В лесу. — Лера подняла взгляд на Алешку. — Стоп… — Она резко отпила компот. — Там, в лесу, я была не одна. Он… Тот, кто спас меня недалеко от твоей деревни, тоже был там. Когда я очнулась, этот мужчина был рядом со мной.

Лицо Алешки окаменело.

— Мужчина? Тот, кого ты считала сном?

— Да. И… — Она коснулась ребер. — Я была ранена, он намазал синяки какой-то мазью. Женщина в бане сказала, что она очень дорогая и пахнет полынью.

— Мазь «чистой боли», — нахмурился Алешка. — Ее делают из особой полыни и зверобоя. Здесь, в стране Иния, это очень дорогая мазь. Покажи.

— Что показать? — Лера захлопала глазами.

— Ты ранена?

Лера недовольно фыркнула, складывая руки на груди.

— Еще чего! Бегу и волосы назад. Мне хватило одного извращенца, теперь и ты, ковбой, хочешь пополнить эти ряды. Не буду я тебе ничего показывать. Там уже почти все зажило, спасибо этой чудесной мази.

— Лера, если он использовал эту мазь, значит, ты была тяжело ранена.

Она нервно встала и нехотя чуть задрала кофту, оголяя часть ушиба. Алешка присмотрелся, и его челюсти сжались, а в глазах промелькнул гнев. Лера опустила кофту и села обратно.

— Я же сказала, все зажило. Синяк скоро спадет.

— Твои ребра возможно были сломаны, а ты называешь это синяком? — рявкнул он, сжимая кулаки. — Я поубиваю этих тварей! — Алешка встал и заходил по комнате, словно зверь.

— Думаю, тот кот уже сделал это за тебя, — тихо произнесла Лера. — Остынь. Я жива.

Алешка