— Наконец-то вы пришли, — пробурчал он, увидев меня. — Я исполнил вашу просьбу и не работал особо активно по вашему заявлению, но послезавтра суд, мне или закрывать дело нужно, или хоть что-то предъявить. Вы же не хотели меня своей просьбой подставить? — набычившись, посмотрел он на меня.

— Ни в коем разе, — покачал я головой. — Благодарю, что пошли мне навстречу. Я хочу отозвать заявление.

После этих слов Шаповалов вздохнул облегченно и дал мне бумагу. Под его диктовку я написал, что не имею более претензий к господину Михайлову и недопонимание в наших отношениях было разрешено в досудебном порядке. После этого Терентий Павлович меня быстро выпроводил из своего кабинета. Уходя, я успел заметить, как он достает из ящика уже налитый стакан с прозрачной жидкостью — лечиться будет старыми народными методами. Ну, бог ему судья, как говорится.

Чем ближе я подъезжал к дому Скородубовых, тем сильнее внутри нарастал мандраж. Когда Тихон сообщил, что мы прибыли, мелькнула шальная мысль отдать ему приказ ехать к доходнику. Но я ее тут же прогнал.

— Мужчина ты, или трусливый пес? — зло спросил я сам себя.

Ответ мне был не нужен. Рывком открыв дверцу, я выскочил в прохладу улицы и в пару шагов долетел до подъезда. Подняться на нужный этаж тоже много времени не составило. И пока меня вновь не одолел предательский страх, я решительно постучался в дверь квартиры.

Ожидание, пока мне откроют, было невыносимо томительным. Мне казалось, что прошло не меньше часа, хотя по факту — вряд ли больше пары минут, пока в замке не раздался скрежет ключа. Я гадал, кто мне откроет — Настя или Аня? Но вместо сестер за порогом оказалась их няня — Клара Васильевна. Окинув меня долгим неприязненным взглядом, она молча отошла в сторону.

«Они уже знают», — понял я по молчанию женщины, что для невесты моя новость не станет откровением. И даже не знаю, что хуже — что Аня сама ей все рассказала, или если бы Настя услышала все от меня. Сделав последний глубокий вдох, как при нырке в воду, я решительно шагнул за порог.

Глава 9

1 ноября 1859 года

Пока снимал пальто и обувь, в коридор так никто и не вышел. Я уж подумал, что девушек нет дома — вот только их верхняя одежда была на месте. Или они в другой ушли?

— Анастасия… — начал я, повернувшись к Кларе Васильевне, но та меня перебила.

— В спальне.

С ее стороны это было невежливо, но я понимал, что таким образом женщина показывает свое отношение ко мне. Потому просто кивнул ей и двинулся к знакомой комнате.

На стук в закрытую дверь я услышал лишь молчание. Ну уж нет, я сюда пришел не ждать у порога, а расставить все точки над «и». Поэтому решительно толкнул дверь, благо та оказалась не заперта. Обе сестры сидели на своих кроватях и синхронно посмотрели в мою сторону, когда я зашел. Первым делом я попытался определить — кто из них моя невеста. Вот только с этим возникли проблемы. Оделись сестры в одинаковые платья, руки сложили крест-накрест под грудью, спрятав ладони так, что рассмотреть — у кого надето помолвочное кольцо невозможно. Еще и взгляд почти одинаковый — хмурый. Неужели хотят протестировать меня, смогу ли их различить или нет? Настя сестру попросила об этом? Если так, то я даже догадываюсь почему — хочет увериться, что я реально мог их спутать. И как мне поступить? Какой ответ «верный»? Если угадаю невесту, то Настя лишь укрепится в мнении, что я соврал Ане, будто не узнал ее. Если не угадаю, то может устроить истерику, будто я ее не люблю и даже почувствовать разницу не могу. Или я себя накручиваю? Хотя… подобная выходка с истерикой была бы в стиле Насти, как мне кажется. И вообще женщины — существа непредсказуемые.

— Анастасия, Анна, здравствуйте, — разбил я тишину своим приветствием. — Я пришел рассказать, что было между мной и Анной вчера вечером, вот только кому из вас?

— То есть, ты меня не узнаешь? — нахмурилась сидящая справа девушка.

— Увы, — развел я руками, посмотрев на нее. — Анастасия, я прошу прощения, что…

— Это я — Анастасия, — прервала меня девушка слева.

— Эмм… — растерялся я. — Кхм. Да, прошу прощения, что не узнал тебя. Ни вчера, ни сегодня. И что не…

— Ты действительно нас не различаешь? — с расширившимися глазами спросила девушка справа, и по ноткам в ее голосе я понял, что вот это и есть моя невеста.

— Пока вы молчите и пытаетесь быть похожими — абсолютно не могу различить, — признался я ей. — Но стоит вам заговорить, проявить свои истинные эмоции — и тогда все встает на свои места.

Я подошел и обнял девушку. После чего потянул ее за руку, чтобы показалась ладонь… Как и ожидал — на нем блеснуло заветное колечко.

— Прости меня, — прошептал я, прижимая невесту покрепче к себе.

Та обмякла в моих объятиях и уткнулась мне в шею. Следом я услышал тихие всхлипы, а воротник моей рубашки стал намокать от ее слез. Покосившись на Анну, я увидел ее помрачневшее лицо.

Успокоилась Настя только спустя десять минут. Затем отстранилась и серьезно посмотрела мне в глаза.

— Нам с Анной остался лишь год…

— Чушь, — замотал я головой. — Не стоит…

— Не перебивай, прошу, — нахмурилась она. — Нам остался лишь год, поэтому прошу тебя — не обижай нас. Обеих. Ты — мой, но если Анна захочет… я буду смотреть в другую сторону. Это мое условие для твоего прощения.

Мда-а… Такого я точно не ожидал. Чтобы невеста, да еще в этом времени, когда нравы более строгие, чуть ли не заставляла меня идти навстречу желанию любовницы. В ответ я лишь молча кивнул. Женскую логику не поймешь, да и не надо. Собственная психика целее будет.

Затем мы отправились на кухню, где девушки засуетились у плиты. До обеда хоть еще и часа два оставалось, но я бы вот не отказался сейчас что-то в себя закинуть. А сестры казалось утром и вовсе толком не ели — так,