– Не хочу слушать твоё нытьё, – заявляет он без всяких эмоций в голосе. – Просто сделай. Я подстрахую.

Я резко поворачиваюсь. Картинка плывёт, но я фокусируюсь на нём. На его тёмных глазах, скулах, на волевом подбородке. Всё тело гудит от напряжения и от его прикосновений. А от этой нестерпимой близости хочется отшатнуться. Но я стою.

– Я не могу, – повторяю снова.

Во мне просыпается упрямство. Что-то вредное, твёрдое. И какое-то жгучее любопытство. А что он сделает, если я не буду играть по его правилам? Если я перестану подчиняться? Он ведь не сможет заставить…

И тут Ярослав делает шаг вперёд, заставляя меня всё-таки отступить назад. Он идёт на меня, будто желает протаранить. Я инстинктивно отшатываюсь дальше, пока спиной вдруг не упираюсь в металлическую лестницу.

Опять ловушка. По телу бегут мурашки.

– Не могу – это когда у тебя внутри жжёт так, что задыхаешься. Не могу – это когда перед тобой та, кого ты должен ненавидеть, а ты её хочешь. Не могу – это когда ты готов наплевать на принципы и всё-таки присвоить её, – рычит он и наклоняется ко мне ближе. Мышцы на его шее напрягаются, будто каждое слово даётся ему с трудом. В его глазах пляшут дикие карие вкрапинки, которые словно решили устроить дискотеку. Зрачок расширяется. – Но я же справляюсь, Тенёчек…

Его губы зависают в непозволительной близости от моих. Я чувствую его мятное дыхание на коже. Чувствую тепло его тела. Пальцы вцепляются в проклятую лестницу, не давая мне упасть. Иначе бы уже не выдержала.

– И ты справишься с грёбанным турником. Потому что по сравнению с этим… – он вдруг перехватывает мою руку и кладёт себе на грудь. Я чувствую под ладошкой неровный, быстрый стук его сердца. Говорит, будто выплёвывая: – Всё полная хрень.

Ярослав отодвигается в сторону и резко отпускает мою руку. Позволяет мне пройти обратно к турнику. И я тут же пользуюсь этой возможностью. Проскальзываю мимо него. С колотящимся ничуть не меньше, чем у него, сердцем. С его словами, въевшимися в сознание.

Чёрт… Кажется нас вот-вот ждёт крах. Кажется, что скоро барьер сломается окончательно. Но перед тем, как мы опустимся на дно… будет что-то очень горячее и неправильное.

Я облизываю пересохшие губы. Поднимаю лицо наверх к чёртовой перекладине.

– Давай. Ещё два раза, Тенёчек, – холодно напоминает Яр.

Я подпрыгиваю, а он снова страхует и помогает, обхватывая мои бёдра. По щекам бегут слёзы, но уже не от натуги. А от простого осознания. В этом всём, что происходит между нами с Ярославом, я ловлю какое-то странное, извращённое… удовольствие.

Глава 19. Знакомство

– Ну и какого чёрта мы тут делаем? – вздыхает обречённо Яна и смотрит по сторонам.

Если бы я только знала. Жму плечами и морщусь, проходя дальше в клуб. Яна двигает следом за мной, обхватывая меня за локоть.

В нос ударяет запах алкоголя, пота, приторно-сладких духов. А ещё шум. Здесь такой ужасный грохот, который бьёт по барабанным перепонкам так, что всё тело внутри вибрирует под бой басов.

Студенческая вечеринка.

То, чего я так не хотела, боялась, с самого начала учёбы думала, что буду обходить десятой дорогой, но… но вот я здесь. С Яной. В каком-то крутом клубе, всё помещение которого сняли под факультет экономистов.

Тут все наши. Все курсы.

И мы бы ни за что тут не появились, но обстоятельства были против нашего бунта. Нас с Яной… шантажировали. Сказали, что если мы не придём, то никого из девочек с нашего курса не пустят! Нагло, беспринципно. И я даже подозреваю, кто за этим шантажом стоял.

Но самое удивительное, что ни одного, ни второго Тормасова не видно.

В груди теплится маленькая надежда, что они и не придут. Что мои кошмары ограничатся только стенами универа и общежития, где я каждую ночь тщательно закрываю окно. От греха подальше.

Мало ли, что Ярославу придёт в голову ещё? Вдруг он снова заберётся ко мне, но возьмёт ещё что-нибудь… другое. Что-то более важное, чем какая-то заколка.

До сих пор мурашки по телу, когда ложусь в кровать. Воображение подбрасывает его, лежащего рядом. Его запах, его тепло, его горящий взгляд…

Стоп, Алён. Выбрось уже Тормасова из головы!

– Думаешь, они не придут? – кричит мне на ухо Яна, перекрывая грохот музыки.

– Надеюсь, что так, – так же громко отвечаю, но внутри всё сжимается от тревожного предчувствия.

Нам даже не надо пояснять, кто «они». Итак ясно.