капризам… Устала следовать вашим принципам! Я другой человек и у меня свои желания!

– Тогда ни о какой поездке и о квартире речи быть не может…

– Да-да… Это всё, чем можно манипулировать… Ну, вперед, почему бы и нет… Раз семейный совет уже постановил, то я иду к себе, всего хорошего! – пытаюсь пройти мимо, но он преграждает путь.

– Когда ты уже поймешь, что я пытаюсь относиться к тебе как к дочери и требую ровно столько же!?

– А не надо относиться как к дочери! Ты никогда моим отцом не был и не станешь! Никогда!

– Ну да… Таким ничтожеством и нищебродом ещё нужно постараться стать!

Когда он говорит это, я не выдерживаю. Налетаю на него с кулаками. А он хватает меня за руки.

– Скотина! Урод! Ненавижу тебя!

Мама прилетает на помощь. Я, если честно, даже удивлена, что она заступается.

– Прекратите! Коля! Ася! – закрывает меня собой и смотрит на него широкими глазами.

– Я ничего ей не сделал… Она на меня накинулась…

У меня горят запястья от его рук… Но сильнее горит то, что внутри… Я не просто его презираю. Я его ненавижу. За этим слова о моём любимом отце…

– Посмотри за кого ты вышла замуж. Приглядись наконец! – выдаю напоследок и бегу в свою комнату, захлопнув дверь… Моментально падаю на кровать и рыдаю в подушку, сжав её со всей силы…

Мне казалось, что хуже и быть не может, но оказалось, что вот…

Апогей кошмара всей моей жизни наступил сейчас…

Не знаю, сколько я так реву… Но разговариваю с папой, хоть его тут и нет. Я бы очень хотела найти его… Очень хотела бы вернуться к нему… Жить в бедности, зато счастливой… И нахрен мне не нужна ни одежда, ни машина, ни подарки… Я хочу уехать из этого проклятого место…

Залезаю в свою копилку, в целом у меня всего сто сорок тысяч… Но этого мало, потому что часть отсюда должна быть оплачена за участие в конкурсе…

Чувствую себя настолько плохо, что даже не знаю, как охарактеризовать. Пишу Лизе сообщение.

«Привет… Можно с тобой поговорить?».

Она тут же звонит мне… Потому что лучшая подруга. Потому что чувствует, что нужна… И я… Рассказываю ей всё, что случилось за сегодня… Вообще всё, не стесняясь даже самых зазорных фактов.

– О-фи-геть! Ты серьёзно?! Прям… Лишилась с ним?! О, Боже…

– Лиз…

– Да нет, я… Не осуждаю, но… Просто это же охренеть!

– Да… А то, что он сунул денег тебя не смущает?

– Я бы взяла на твоем месте…

– Что?!

– Ну а что?! Тебе же было хорошо? Вот и надо было в отместку ему взять! Что для тебя это тоже сделка! А-то совсем уже охренел, гад такой!

– Стрёмно вышло, Лиз… И с родителями…

– Да, твоя мама, конечно… Ну хотя бы заступилась… Я понимаю, что обидно…

– Лиз, это не то слово… Я его буквально ненавижу. Он не смеет так говорить о папе… Просто не смеет… Они забрали меня у него! Забрали и сделали всё, чтобы мы не виделись!

– Наверное, это так… Я не знаю, малыш… Я помню твоего папу…

– Я тоже помню… И я люблю его до сих пор…

– Ты пробовала ещё искать?

– Да… Не нашла…

– Ась… Слушай, насчёт денег… Давай я тебе дам… Я у отца могу стащить… – с тревогой предлагает подруга, и мне хочется рассмеяться. Она готова для меня воровать… Это просто мой любимый подельник во всех аферах и преступлениях…

– Лиз, нет… Я что-нибудь сама придумаю, ладно? Не надо…

– Я переживаю…

– Я знаю. И спасибо тебе за поддержку…

– Да не за что… Аааась…

– М?

– А больно было?

– Больно… Но боль быстро исчезла и… Я больше расстроилась, как я выгляжу для него… Да ещё и думала всё время о словах Ромы насчёт подписчиков…

– Ну вот это для меня вообще нонсенс. Не ожидала… Ред флаг реально. Я думала он норм парень, а оказалось…

– Да, я тоже… В общем, всё в раз навалилось, как всегда… Не знаю, что с этим делать. Но я справлюсь.

– Конечно, справишься… Ты же Замкина Ася…

– Я должна была быть Лебедевой, если ты помнишь…

– Помню, конечно…

– Я тебя люблю, Лиз. Спасибо за разговор.

– И я тебя, поспи… Нужно отдохнуть. Встретимся в универе завтра…

– Хорошо, обнимаю тебя, – кладу трубку и мне становится чуточку легче… Хотя бы есть ощущение какой-то защиты… С парнем у меня не вышло, родители тоже такие себе защитники… Но я обязательно что-нибудь придумаю и буду жить так, как я этого хочу… Я же понимаю, что уже на пути к этому. Только благодаря проклятому Морозову, при упоминании которого у меня теперь щемит сердце…

Глава 27.

Кирилл Морозов

«Киря, ты где?».

«Почему не отвечаешь?».

«Киряяяя».

Блядь… Заебала… От Асеньки ни одного сообщения, зато Мия закидала ими с ног до головы. Просто раздражает уже… Я, наверное, реально зря так перегнул. Стрёмно прозвучало насчёт бабок и вообще… Не знаю.

Теперь меня терзают смутные сомнения о моём к ней отношении…

Домой возвращаюсь ближе к двум часам ночи, хотя вообще не хотел ехать… А встречает меня мой ебучий папаша собственной персоной… Со стаканом в руке.

– Кир… Где ты был? – начинается с предъяв, а взгляд уже виноватый.

– Чё уже налакался, решил папочку врубить снова?

– Это сок, ты же знаешь, что я не пью…

– М-м-м… Не, не знаю…

Хочется спросить с каких пор, но я знаю ответ. Он ведь «винит» себя. Порой слишком громко винит… Только это нихера не снимает с него той вины. Придушил бы…

– Реально, Кир. Где тебя носило?

– Где надо, там и носило. Чё ректор настучал?

– Он сказал, что ты уехал…

– Я с девушкой ночь проводил. Ещё вопросы будут? – бросаю куртку на полку и прохожу мимо отца, проскрипев зубами. Он ничего больше не говорит, только тащится за мной, как придурок.

Я падаю в кресло и смотрю на него волком, открывая бутылку минералки.

– Только тебе можно с тёлками тусоваться ночами, да?

Он сглатывает и смотрит в одну точку.

– Я знаю, ты меня наказываешь…

–