открывая глаз. — Если это существо всё еще здесь, то мы его найдем.

Я кивнул и отошел чуть в сторону, чтобы не мешать. Хотя не знаю, чем я тут мешаю?..

Грэм встал рядом, опустив топор и молча наблюдая за работой гнилодарца.

Я тоже смотрел как в некоторых местах земля вспучивается, а затем опускается обратно.

Время текло медленно. Минута… другая… третья…

Потом Рыхлый открыл глаза, и на его лице появилась хищная улыбка.

— Нашли.

Он встал и указал на участок земли шагах в двадцати от нас, ближе к центру поляны.

— Там. Глубоко, но мои его чуют. Он… странный, пульсирующий. Мои мелкие говорят — вкусный.

— Вкусный? — переспросил Грэм.

— Для червей всё, что связано с живой — вкусное. — Рыхлый хрустнул пальцами. — Ладно, начинаем.

Он развёл руки в стороны, и земля вокруг поляны ожила. По всему периметру, образуя неровное кольцо, земля вздыбилась горбами. Сквозь нее прорывались крупные черви — не те мелкие разведчики, которых Рыхлый послал искать, а настоящие гиганты. Те самые, которыми он убил кабана, когда мы шли в деревню гнилодарцев.

— Эта тварь внизу начала паниковать. Она начнет искать выход, но мои черви везде. — пояснил Рыхлый. — Нужно убедить ее, что черви близко к поверхности, и по глубине можно удрать.

Через секунду двадцать Рыхлый сказал:

— Удирает.

В тот же миг земля на поляне задрожала от бесконечного движения червей, а на лице Рыхлого появилось удивленное выражение:

— Быстрая… проскользнула!

Однако, похоже, это наоборот его подстегнуло.

По тому, где особенно вспучивалась земля стало понятно, где идет погоня.

На лице Рыхлого появился азарт.

— Шустрая, зараза, — пробормотал Рыхлый сквозь зубы. — Уходит вниз… Нет, не уйдешь!

Кольцо начало сужаться. Черви двигались синхронно, как пальцы сжимающейся руки. Земля между ними ходила ходуном.

Вскоре оно сжалось до метра в диаметре. Охота заканчивалась.

— Элиас, быстро туда, будешь хватать! — крикнул Рыхлый.

В тот же миг земля в небольшом бурлящем кольце взорвалась фонтаном.

— Хватай! — заорал мне Рыхлый. — Быстро!

Из разрытой земли торчало нечто… странное. Живой корень-клубень размером с кулак, покрытый тонкими волосками-отростками. Сквозь грязь просвечивало золотистое сияние, пульсирующее как сердцебиение.

Он извивался, пытаясь зарыться обратно, но десятки червей держали его со всех сторон.

— Хватай! — снова крикнул Рыхлый. — Долго не удержу!

Я упал на колени и схватил существо обеими руками в перчатках из кожи саламандры.

И сразу же ощутил мощь. Чистую, концентрированную энергию, бьющую из этого комка земли и света. Словно схватил кусок солнца. Хорошо, что схватил в перчатках!

Так, похоже нужно сразу прикоснуться Даром — это, очевидно, растение по типу корнечервя.

Едва я потянулся к нему, как существо ударило, но не физически, а ментально.

Волна яростного сопротивления обрушилась на мой разум, пытаясь оттолкнуть, сбросить, уничтожить чужое присутствие. Чем-то это напомнило нашу схватку с Виа, только я тогда был вообще не подготовлен, не знал, что делать и выпутался лишь чудом.

От ментальной атаки существа голова взорвалась болью, а она и так болела!

Я стиснул зубы и потянулся к связям. Все одиннадцать нитей зазвенели от напряжения.

Я сразу понял, что моих ментальных сил не хватит и я не удержу все связи. А если я не подчиню это растение, то просто потеряю его. Оно с такой силой рвалось из рук, что я боялся его выпустить.

Однако рядом приземлился в прыжке Грэм. Он обхватил перчатки своими огромными руками, надежно фиксируя существо, рвущееся на свободу.

— Давай-давай, — тихо сказал он.

Я кивнул, мысленно благодаря старика за своевременную помощь. Борьба шла и внутри, и снаружи.

Через секунду существо отбросило мою попытку наладить связь Даром.

Решение пришло мгновенно, потому что оно было всего лишь одно — я оборвал связи со всеми семенами. Семь связей лопнули как слишком туго натянутые струны.

На меня нахлынуло громадное облегчение. Тиски боли отпустили голову и я еще раз прикоснулся Даром к существу. Теперь у меня были силы и запас для создания новой связи.

Это было как пытаться оседлать бурю: воля существа оказалась сильнее, чем у Виа и Душильника вместе взятых. Оно не хотело подчиняться, оно вообще не понимало, что такое «подчинение» — только свободу, движение и бесконечное странствие под землей. Всё это я почувствовал в одно мгновение. Более того, я не мог «уловить» его Волю.

Я вцепился в существо Даром не так как обычно, а сильнее — потому что оно снова пыталось меня вытолкнуть. Я не хотел бить его «ментально», но пришлось.

ТИХО!

Клубень в руках дернулся.

ТИХО!

Ага, куда там! Существо, осознав каким-то образом, что его хотят подчинить, начало еще яростнее сопротивляться и бить меня прямо по мозгам. Даже Виа так не могла!

Я почувствовал, как из носа хлынула кровь после этого удара, и я едва не потерял связь с Виа.

Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Я собрал всю мощь и сделал как в последнее время делал с деревьями, у которых брал живу.

Ментальный приказ и удар всей волей без остатка.

ПОДЧИНИСЬ!

Существо дернулось и я ощутил, что удар ошеломил его. Надо было продолжать.

ПОДЧИНИСЬ!

Я бил жестко и мне это не нравилось, потому что в этом существе чувствовалось даже больше осознанной воли, чем в Виа. Но если я не сломаю, не подчиню его, то просто потеряю.

Ментальные удары последовали с такой частотой и скоростью, что даже я перестал их считать. Их было много, очень много. И после каждого из них сопротивление становилось всё слабее и слабее, пока клубень в моих руках не перестал дергаться и прекратил свои попытки высвободиться.

— Можешь опускать, — сказал я Грэму.

Тот осторожно отпустил меня. Едва старик это сделал, я понял, что руки мои дрожат и почти онемели, так крепко он их сжимал все это время.

Но это было еще не всё. Я сломил волю существа, но не наладил настоящую связь.

Немного приоткрыв перчатки я увидел, что сотни его небольших ростков, обвивающих клубень, начинают движение.

А дальше произошло неожиданное.

Капля моей крови (которая еще не перестала идти) капнула на существо.

Меня будто пронзило током.

Я еще не успел окончательно наладить связь, как она возникла сама. Яркая, мощная и сияющая линия-струна протянулась к моему сознанию и по толщине она превышала связь с душильником.

А еще я понял, что мне тесно — новая связь выталкивает другие связи. Ей не хватает места.

Я почувствовал, что прямо сейчас потеряю связь либо с душильником, либо с корнечервями и надо что-то срочно делать.

Выбор был очевиден.

Я в ту же