поселку, но дома, который был ему так нужен, не нашел. Домой вернулся поздно, угрюмый, разбитый…

Сообщники, сообщники!.. Они были необходимы Сергею. Действовать в одиночку было невозможно. Он жалел, что расстался с Николаем и Владимиром. Но в то же время приказ есть приказ. А им приказали разъехаться.

«Володька, гад! — мысленно ругался он. — Не явился на встречу!.. А что, если все-таки…»

Но Сергей гнал от себя эти тревожные предположения. Он всеми силами старался успокоить себя. С Владимиром ничего страшного не произошло. Да и письмо, вероятно, не было отдано Марией Федоровной работникам контрразведки. Не похожа эта мирная старушка на такую, которая побежит доносить. А Клава? Хорошо бы повидать и ее. Доверчивую девчонку даже можно было бы втянуть в его дела… Как и все женщины, она, конечно, любит наряды, дорогие безделушки, духи… Что, если написать ей письмо? На адрес Марии Федоровны!

Но если Мария Федоровна все же отнесла письмо в контрразведку? Впрочем, Беттер уверял, что их рецепт таблеток для тайнописи распознать невозможно.

Так, борясь с самим собой, Сергей проводил дни. Впрочем, эти дни не прошли без пользы.

В доме напротив жил молодой парень. Это был типичный бездельник со слабовольным лицом, хилый телом и нетвердый сердцем. Внимательно приглядываясь к нему, умело расспрашивая о нем хозяйку, Сергей сумел сделать свои выводы. Звали соседа Леонидом.

Как-то раз Леонид зашел к Нине Григорьевне — так звали квартирную хозяйку Сергея — и попросил у нее взаймы тридцать рублей.

— До завтра, Нина Григорьевна, — просительно уверял парень. — Очень нужно…

— Простите, Леня, — твердо сказала хозяйка, — но денег я вам не дам. Я вам давала две недели назад тридцать рублей, и вы мне их не вернули.

— Я верну все, честное слово… Последний раз, поверьте…

Однако ему пришлось уйти ни с чем.

Этот визит повторился снова через день. Только на этот раз хозяйки не было дома. И Сергей понял, что Леонид знал об этом.

— Ах, ее нет… — с деланным разочарованием проговорил он. — Как жаль…

— Я мог бы ей передать то, что вы хотели, — сказал Сергей.

— Нет, нет, пустяки… Я хотел… Я хотел попросить у нее взаймы. Знаете ли, получка послезавтра. Всего тридцатку…

«Однако, у него норма, — весело подумал Сергей, и его тут же осенило. — Да ведь вот он, сообщник, сам лезет в руки».

— Если у вас такая нужда, я могу вам помочь! — с радушной готовностью воскликнул он. — До послезавтра недолго. А я все равно в командировке. Вот, возьмите.

— Н-но здесь пятьдесят.

— Какие пустяки! Мельче у меня нет. Берите пятьдесят. Да, может быть, надо больше?

В глазах Леонида вспыхнули жадные огоньки:

— Что вы… Больше не надо… Хватит и этого.

Сергей был убежден, что Леонид долга не вернет. Да ему это было и не нужно.

— Да, кстати! — воскликнул он. — Я ведь здесь живу, как бирюк. Никаких развлечений. Может быть, вы вечерком составите мне компанию? Есть лишние деньжишки… — Сергей показал парню две сотенные бумажки. — Можно неплохо провести время…

— Вы, наверное, из столицы, — сказал Леонид, поморщившись и всем своим видом показывая, в какую дыру занесло его неожиданного благодетеля. — Тут у нас и есть-то всего-навсего два ресторана — на вокзале и при гостинице.

— Ну что же! В гостиницу и пойдем!

В тот же вечер «дружба» была закреплена. Сергей не позволил Леониду истратить ни копейки, за все платил сам и, притворяясь захмелевшим, выведал все, что было нужно: Леонид нигде не работал. Очень хочет устроиться, но «в нашей дыре, сами понимаете…»

На другой вечер повторилось то же самое. И с каждым днем слабовольный Леонид все больше и больше поддавался влиянию своего нового знакомого. Он в нем уже души не чаял. Тем более, что Сергей щедро снабжал его деньгами и не упоминал о долге.

Осторожно, исподволь Сергей выпытывал настроения болтливого Леонида и, к его удовлетворению, всякий раз поддакивал ему. Философия Леонида была проста — побольше бы платили и поменьше бы работать.

— Людям с вашими способностями, Леня, работать не обязательно, — сказал Сергей. Он оглянулся по сторонам и шепнул: — Вы думаете, деньги, которые я трачу, — заработанные?

Леонид мигом протрезвел.

— Ну, что вы! — расхохотался Сергей. — Не принимайте меня за вора или, еще того почище, за убийцу. Есть другие способы делать деньги. Много способов.

— Ка-каких?

— Видите ли, Ленечка. Воруют, убивают, грабят только люди темные… Ну, те, у кого в голове одна извилина и та прямая, как у лягушки…

Леонид засмеялся.

— Да, да. А у нас с вами есть чем пошевелить. Вот, например… Я узнаю, что какой-то инженер делает проект моста… М-м. И дело в шляпе.

— Про-проект?

— Ну да. Я фотографирую какой-нибудь мост. Ну, предположим, тот, ваш железнодорожный, через реку, потом делаю наброски чертежа и иду к этому инженеру. Происходит теплая встреча. Пардон, коллега! Вы, я слышал, украли мою идею. Я строю мост точно по такому же принципу…

— A-а! И он дает вам деньги, чтобы вы молчали!

— Я же говорю, Ленечка, — у вас золотая голова. Так вот. Если у меня будет такой помощник, как вы, я буду иметь в день не двести рублей, а вдвое больше.

— И двести — мои!

— Ну, для начала хватит и сотни.

— Сто рублей в день!.. Три тысячи в месяц!.. — бормотал Леонид.

— Три тысячи в месяц, — подтвердил Сергей.

— А это не опасно?

— Опасно для меня. А вы — в стороне. Вы — только фотограф. Щелк — и все в порядке…

Всю дорогу до дома они «обсуждали» планы на будущее. Леонид видел это будущее, начертанное радужными красками.

— Щелк — и все в порядке… — повторял он, пошатываясь. — Щелк — и все… И двести рублей…

— Ну конечно!

Глава девятнадцатая

ЖИЗНЬ ЗА РОДИНУ

В комнату постучали, и Кротов приостановил допрос. Вошли младший лейтенант Дергачев и оперативный сотрудник, ездившие проверять тайник, указанный Владимиром, и искать закопанную рацию. Дергачев отозвал следователя в сторону и передал ему сверток. На оперативного сотрудника Владимир смотрел с явным любопытством.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросил тот.

— Я вас узнал,