Утром за завтраком заговорили о главном. О детях.

— Я очень боюсь, Алексей. Во всех американских фильмах в таких случаях бандиты берут в заложники детей… Если так будет, я загримируюсь под Ольгу, а ты меня на них обменяешь.

— Типун тебе на язык… Извини, Вера. Давай срочно заканчивать, и в машину. Заедем домой, соберем вещи, и в школу.

— А дальше что?

— Пока не знаю…

— А я знаю! Помнишь, я тебе рассказывала про свой домик на Оке. Там сейчас Наталья осталась. Завезем туда детей. Она с удовольствием с ними останется…

Свой красный «Опель» Сытин поставил прямо у подъезда. Мотор глушить не стал.

Когда собирали чемоданы, он несколько раз подходил к окну и через щель в шторах осматривал улицу. И не зря!

— Все, Верочка! Мы опоздали. Стоит, подлец.

— Кто?

— Знал бы я! Но я его уже видел много раз. Как только Ольга исчезла, он встал на этом месте и дней пять стоял. Теперь ясно, что он ее караулил…

— Что делать будем?

— Не знаю. Если он один, то не так страшно. Но вчера их пятеро было.

— Я знаю, что делать! Не зря же мы театр грабили. Где наш грим и парики?.. Играем этюд: я — отрывная шалава, а ты — мой шнурок, предок. Отец или лучше дед.

Вера разворотила все шкафы в поисках подходящего реквизита. Для себя взяла юбочку из плюша, топик и рыжий парик. А для своего непутевого деда — обвислые тренировочные штаны, желтые сандалии и выцветшую рубашку защитного цвета.

— Алексей, откуда у тебя военная форма?

— Служил.

— Ты офицер?

— Капитан запаса. Но я не строевой. После института шесть лет в Москве просидел. Электронику настраивал… Давно это было.

— Надевай рубаху. На нее пиджак серенький, а сверху усы и седой парик. Только все клеить придется.

Верочка вышла первой. Это была разведка. Где-то в недрах ее пышной груди Алексей спрятал включенный мобильник. Еще на лестнице она пропела куплет из «Мурки». Сытин промурлыкал продолжение. Порядок — связь работала!

Верочка вышла из подъезда неторопливо, развязной, вихляющей походкой. Осмотрелась и поправила юбку. Не подтянула ее, а спустила до самых соблазнительных мест.

Федор не мог этого не заметить. Он замер, выпучил глаза и приоткрыл рот. Пора! Вера подплыла к нему и проворковала:

— Закурить не найдется?

— Да хоть всю пачку бери. Для такой ничего не жалко.

— Давай пачку. Вечером отдам, если зайдешь. Я одна буду. Сейчас деда на дачу спроважу — и свободна. Вон балкон на втором этаже. Запомни! Так зайдешь?

— Хочется, но не знаю пока. Я тут фраера одного стерегу. Не знаешь такого?

Федор протянул ей фото Сытина. Верочка повертела карточку, перевернула, прочла надпись на обороте, и ей опять захотелось плакать… Актер может заплакать, когда не хочется, но надо. А вот когда хочется, то сдержаться значительно трудней.

— А ты симпатичный парнишка. Тебя как зовут?

— Федя. А тебя?

— Мурка. Знаю я этого типа, Федя. Наверху живет. У него недавно жена сбежала.

— А теперь?

— А теперь — назад прибежала… А вот и мой дед! И не забудь, Федя, вечером я одна. Приходи.

Седой Сытин с трудом волочил два чемодана. Верочка подскочила, сама открыла багажник и закинула вещи в глубь красного «Опеля». При этом она просто нырнула в машину, задрав юбку выше пояса.

Сытин был бы неплохим актером. Он быстро оценил мизансцену и вошел в роль. Такого сочного шлепка по филейной части Верочка не ожидала. Вслед за этим раздался дрожащий старческий окрик: «Совсем, девка, совесть потеряла. Спрячь задницу’. Мне за тебя от людей стыдно».

Вера выскользнула, юркнула в подъезд и принесла еще две объемистые сумки. При этом она все время перемигивалась с Федором и вертела задом. Посмотри, мол, как мне трудно с этим старым хреном. Полный отстой! Вот скину его, и оттянемся на всю катушку.

Тем временем Сытин ковылял поближе к баранке. С трудом взгромоздился на место водителя, втиснул под руль правую ногу и долго подтаскивал левую.

Федор с тоской проводил красный «Опель». Проводил и облизнулся. Скорей бы появился этот Сытин со своей Ольгой. Их можно быстро скрутить, доставить Виктору и рвануть опять сюда.

По дороге к школе Сытин сделал большой крюк и несколько раз проверялся, заезжая в проходные дворы. Хорошо, что в этих местах не водились гаишники. Права у него были, но фото в них резко расходилось с его теперешней физиономией.

Перед школой пришлось снять парик, снять грим, снять удобные треники и тщательно приводить все в порядок.

Детей уговаривать долго не пришлось. Неожиданные каникулы — это радость! А домик на Оке — это счастье.

Наташа ждала машину из Москвы. Она ждала Колпакова, который три дня назад уехал спасать Верочку.

Она ждала своего Петю, а у дома притормозил красный «Опель». И с этого момента все завертелось.

Комната для детей была, но ее предстояло вычистить, вымыть, снабдить мебелью и уютом. Одновременно топилась баня, грелся ужин и сообщались новости.

Но серьезный разговор начался лишь тогда, когда замученные дети заснули.

Наташка подошла к корзинке с луком, запустила в нее руку, вытащила «Вальтер» и положила его в центр стола.

— Вот, Верочка. Из этой штуки тебя могли убить. И поручили это Пете.

— А кто поручил?

— Некто Чуркин. Ювелир.

— Так это тот, кто нашу квартиру купил.

— Да, Верочка. Все это из-за твоей комнаты на Арбате… Но Чуркин жестоко просчитался. Петя не киллер. Он не просто хороший человек, он самый лучший.

— Понятно, Наталья. Он принц на белом коне.

Сытин пока не принимал участия в разговоре. Ему, как мужчине, был более интересен пистолет… Ствол не чищен. Недавно из него стреляли — ощутим запах пороха и лука. Что еще? В магазине не хватает одного патрона. А в остальном приятная штучка. Удобная вещь. Маленькая и удаленькая.

— Извините, Наташа, а почему Колпаков не взял пистолет с собой?

— Ой, Леша, это цирк был! Он считает, что «Вальтер» в колодце. Я туда железку кинула, а он поверил.

— Не разозлился?

— Нет, он добрый. Он очень хороший. Поверьте мне, Леша.

— Я верю. Но пистолет, с вашего разрешения, заберу… Моему Ваньке десять. Он шустрый. Обязательно найдет эту пушку и начнет по мухам палить…

Напряжение нарастало с каждой неделей. Пауль регулярно получал информацию от своего агента. Винсент, тот, который Арсений Хреков, сообщал, что все проблемы с гидом Ольгой урегулировал, что нашел Ботаника, что скоро нейтрализует Виктора и его друзей. Все это успокоительно, но невнятно.

Пауль Ван