Я колебалась. Посмотрела на Милли, потом снова на него.

— Позволь ему отвезти тебя. В любом случае, мне не нужна нянька весь день.

И на этот раз… Я не почувствовала необходимости протестовать.

— Хорошо, — тихо сказала я.

И вот так просто я больше не шла по этому пути одна.

ГЛАВА 16

ДЖЕКСОН

В ту секунду, когда я вошел в дверь своего кабинета, я начал расхаживать по комнате. Этот голос. Его голос. Он даже не был громким, просто самодовольным. Но этого было достаточно, чтобы каждый нерв в моем теле напрягся.

Брюс не собирался останавливаться. Пока не получит именно то, что хотел. Пока она либо снова не окажется в его объятиях... либо не уйдет навсегда.

Я сжал кулаки, стиснув челюсти, когда уставился в окна от пола до потолка Вестбрук Риэлти. Отсюда город выглядел мирным. Обманчиво. Слишком тихо для войны, которая, как я знал, надвигалась.

Дверь за моей спиной со скрипом отворилась. Мне не пришлось оборачиваться.

Он пересек комнату широкими шагами. Сначала без слов. Просто тишина, ее тяжесть оседает между нами, как дым.

— Она в дома, — наконец сказал он. — Не задавала вопросов, я думаю, она знает, что мы больше, чем просто бизнесмены.

Я выдохнул через нос. Конечно, она знала.

— Она проницательна, — добавил Бен. — Ты уверен, что будешь держать ее в неведении?

Я медленно повернулся к нему, тяжесть всего произошедшего обрушилась у меня на живот. — Ты бы видел ее лицо.

Он не пошевелился. Не моргнул.

— Она до смерти его боится, — продолжил я. — Я видел шрам у нее на ноге... Он был ужасный. Все еще красный. Все еще незаживший. Это было не много лет назад. Это было недавно. Свежо. И если есть одно, то есть и другие. Это не просто страх — она в ужасе.

Я подошел к своему столу и взял бумаги, на которые смотрел с тех пор, как вернулся в свой офис этим утром. Мне нужно было дать себе немного пространства, чтобы отдышаться. Я протянул бумаги так, словно они были ядовиты.

— Это... это единственное средство воздействия, которое у него осталось.

Бен шагнул вперед и взял документ из моих рук, просматривая строки, пока не дошел до той, которая имела значение.

— В случае смерти Саванны Старлинг, — прочитал он. — Все активы, включая доверительные фонды, переходят к ближайшим родственникам.

Он поднял глаза, его челюсть сжалась. — И он единственный, кто подходит.

Я кивнул один раз.

Бен продолжал читать. - Безотзывный, если не оспорен с намерением расторгнуть договор.

Он встретился со мной взглядом, и я увидел, что его поразило то же осознание, что и меня несколько часов назад.

— Если она подаст на развод... - начал он.

— Она не сделает этого, — перебил я. — Не по своей воле. Не тогда, когда она все еще пытается жить в мире. И не тогда, когда это рискует снова вытащить все это на свет божий. Тащит его обратно к себе.

Бен сложил листок и вернул его обратно. — Значит, мы сделаем это без нее.

Я опустился в кресло за своим столом, пальцы уже набирали зашифрованную линию, к которой я не прикасался годами.

— Ей не нужно знать, — пробормотал я. — Пока это не будет сделано. Пока она не будет в безопасности.

Бен скрестил руки на груди. — Думаешь, исключение этого пункта остановит его?

— Если ее убийство не принесет ему денег, он ничего не выиграет, — я сделал паузу. — И он нравится мужчинам? Они не идут на риск, если нет выгоды.

Линия соединилась. Ответил голос на другом конце, низкий и отрывистый.

— Да, — сказал я. — Это Уэстбрук. Мне нужно подать на развод. Тихо. Никаких утечек. И мне нужно, чтобы брачный контракт был оспорен до восхода солнца.

Когда я повесил трубку, Бен уставился на меня непроницаемым взглядом. — Ты когда-нибудь расскажешь ей, что ты для нее делаешь?

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, не сводя глаз с горизонта, как будто он мог дать мне ответы.

— Она и так через многое прошла. Ей не нужно знать, через какие глубины ада нам придется пройти из-за ее фамилии.

Потому что, если Брюс хотел войны...

Тогда он был близок к тому, чтобы узнать, что значит идти на войну с человеком, которому есть что терять.

Несколько часов спустя я припарковался за полквартала от ее дома, опустив окна, позволяя прохладному воздуху пробиться сквозь жар, ползущий по моей коже. У меня не было плана — только инстинкт.

Она не написала ни одного сообщения. Не позвонила.

Не то чтобы я ожидал от нее этого.

Но я не мог сидеть спокойно, не после того разговора с Беном. Не после того, как услышал страх в ее голосе после звонка. Я должен был увидеть ее. Не для того, чтобы узнать какие-то новости. Не для стратегии.

Для меня.

Я отправил ей короткое сообщение, направляясь к ее двери.

Я:

Привет! Это я.

Я не дал ей времени ответить. Я не спрашивал разрешения. Она была не в том состоянии, чтобы подойти ко мне. Поэтому я пошел к ней.

Стук повторился тихим эхом, и прошло несколько мгновений, прежде чем я услышал, как отодвигается засов. Когда дверь приоткрылась и я увидел ее — по-настоящему увидел ее, — у меня перехватило дыхание.

Она была в леггинсах.

Черные, приталенные, облегающие каждый изгиб, словно сшитые на заказ для нее. Большой кремовый свитер свисал с одного плеча, воротник был достаточно свободным, чтобы была видна бретелька бюстгальтера. Без макияжа. Обнаженное лицо. Волосы собраны сзади в неряшливый пучок, как будто она даже не смотрелась в зеркало.

Она выглядела как комфорт. Как мягкость. Как нечто, чего я не заслуживал, но не мог перестать желать.

И да поможет мне Бог...

Все первобытные инстинкты во мне одичали.

Мне захотелось сорвать с нее этот свитер.

Хотел прижать ее к стене и заставить забыть все, что преследовало ее.

Хотел попробовать на вкус кожу, которую едва скрывал свитер, изучить форму каждого шрама и напомнить ей, что она не сломлена — она все еще здесь.

Живая. Сильная. Красивая.

— Я... э-э... - начала она, ее голос дрогнул. Она выглядела так, словно не ожидала, что я действительно появлюсь.

— Мне нужно было проведать тебя, — сказал я тихим голосом. — После того, что случилось ранее...

Она отступила назад, чтобы впустить меня, отводя глаза, как будто слишком долго не могла встретиться со мной взглядом.

Как будто она тоже чувствовала