краю плато — Гедимин насчитал ещё дюжину вооружённых аборигенов за дальними торцами душевой и барака. Сааг-туул не обращал на карликов внимания, кочевники вообще не проявляли признаков жизни.

В душевой было пусто. Кто-то успел вывезти высохшую одежду и вынуть из пазов кости-вешалки. Гедимин взглянул на термометр у двери — зелёная жидкость застыла на отметке «+10». Сармат, озадаченно мигнув, сверился с наручным термометром, открутил показания на минуту назад, — на улице похолодало до минус тридцати, и термопластины в душевой определённо не справлялись. Гедимин прикрыл несколько лючков, перенаправляя воздушные потоки, и выбрался наружу. «Без термочаши не обойдётся. Вовремя я их сделал. Интересно, что там в бараке, и почему филки молчат? Или им, закупоренным, не холодно?»

В горячем цехе с утра и подавно было пусто. Гедимин прошёл вдоль печей, на ходу проверил, как идёт возгонка руды, — в тиглях лежал горячий чёрный песок, рядом с печами — груды камней. «А их дробят на загрузке,» — мельком подумал Гедимин; ничем не занятый мозг уже высчитал, сколько руды нужно было загрузить в тигель, чтобы получить такой выход. «Дробилку, видимо, приносят сюда. Мне от двери её не видно, а когда не работает — и не слышно.»

Кут’тайри лежал в гамаке, в задумчивости выцарапывая что-то на плоском обломке кости. Увидеть «чертёж» Гедимину не удалось — не успела открыться дверь, как беглый жрец отбросил кость и поднялся на ноги.

— Лежи, я за чашкой, — буркнул сармат, про себя отметив, что обломок «удачно» упал изрисованной стороной вниз. Чаши-отражатели стояли вдоль стены, прикрытые защитным полем. Сармат опустился на пол рядом с ними и сделал вид, что выбирает. Кут’тайри, выждав секунду, встал за плечом.

— Хеттийиррн вольно обходится со всеми богами, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. — И того же ждёт ото всех. Не у всех броня такая прочная.

Гедимин досадливо хмыкнул.

— Я-то при чём? Ритуал проводили Джагулы, — дежурно напомнил он. — Кстати — а ты так можешь?

За плечом шумно зашелестело.

— Меня боги не слышат, — сдержанно ответил Кут’тайри.

— А тот, кто теперь там жрецом? — не отставал Гедимин. — Он так умеет?

— Мы — рождённые огнём, — отозвался жрец и замолчал, как будто это всё объясняло. Гедимин вопросительно хмыкнул и с чашкой в руке повернулся к нему.

— И что? Это существенно?

Вдоль шеи жреца проступил ряд раскалённых красных пятен. Он молча смотрел на Гедимина почти две секунды — сармат уже и не ждал ответа, но Кут’тайри всё же заговорил.

— Мы почитаем Ак-коу. Но благоволит она кочевникам. К живущим в городах она редко склоняется. Кьюссы считают, что все боги под их рукой — но сами к Ак-коу не обращаются. Зовут Джагулов. И это правильно.

Он отошёл к гамаку и остановился там, выжидающе глядя на Гедимина. Сармат выразительно пожал плечами.

— Значит, так могут только Джагулы. Ладно, запомнил.

…В душевой его встретили очень недовольные филки. Ворчание было слышно даже снаружи, сквозь продухи. Малорослые сарматы раздевались, ёжась от холода, и ныряли под горячий душ. Те, кому воды не хватило, топтались снаружи, переругиваясь с купальщиками. Гедимин молча отодвинул их с дороги и под недовольный гул протиснулся в технологическое помещение.

— Чашку не трогать, — предупредил он, выбираясь обратно. — Пятьсот градусов — руки сожжёт. Охлаждаться вентиляцией.

— Охлажд-даться! — слегка посиневший филк сердито фыркнул, ныряя под душ. — А с вечера было не прогреть?

Гедимин взглянул на термометр и молча пожал плечами. «Плюс шестнадцать. Вполне тепло. Сколько им надо — шестьдесят?»

Едва он вышел из душевой, как услышал недовольный голос Кенена Гварзы:

— Это чем надо было думать⁈

Гедимин недобро сощурился, но тут же понял, что в этот раз докопались не до него — Гварзы поблизости не было. Голос доносился из-за бронехода, в ответ что-то недовольно бурчал невидимый филк, и верещали двое или трое Скогнов. За машиной что-то тяжело шуршало, похрустывало и изредка брякало. Обогнув её, Гедимин увидел, как Скогны разбирают предпоследний из четырёх шатров. Они уже сняли полог и теперь складывали его; ещё двое вытаскивали опоры, осторожно отогревая их от пазов, поросших инеем. Для отогрева принесли чашечку с обломками кейека, и она красновато светилась в густой темноте. Гварза и филк со своими фонарями стояли ещё дальше, над сложенными остатками двух шатров.

— Так во что их одевать? — филк повысил голос. — В камни?

— Собирай все подстилки, — Гварза махнул рукой в сторону остатков шатра. — Сошьёте внахлёст — тепло удержат. Эй! Кет, подойди сюда.

Филк, сердито фыркнув, подобрал охапку подстилок и, закинув их на плечо, пошёл к лаборатории.

— Чего? Опять катаклизмы? — Гедимин покосился на желтовато-зелёное небо, покрытое тёмными складками. Кто-то уже зажёг на нём голографические солнца; в этот раз их было два, желтоватое и синеватое.

— Шатры для жизни больше не пригодны, — сказал Гварза, поднимая руку с анализатором — на запястье ярко светились показания термометра. — Сегодня минус тридцать. Дойдёт и до шестидесяти. Забирай свои вещи. Распределишь по тёплым помещениям. Что у тебя там? Стол, образцы, мотор от подъёмника?..

…Скогны разобрали шатёр, не дожидаясь, когда Гедимин вынесет вещи, — стол он перетаскивал на волокушу из-под голого каркаса. Место ему нашлось только в одном здании, далеко не самом удобном.

«Грёбаные потолки!» — сармат, сердито щурясь, затащил стол на столярный склад и толкнул к стене. Тянуло выпрямиться, но места не хватало. От завалов деревянной арматуры осталась небольшая горка, едва заметная рядом с грудой запчастей для систем управления. Температуру в ангаре ни разу не роняли ниже нуля — даже странно было, что склад до сих пор никто не заселил. Гедимин покосился на бочонки и мешочки с образцами и кивнул собственным мыслям. «Спускаться неудобно, но бывало и хуже. До вечера всё равно времени не будет.»

Будто в ответ на его рассуждения пол под ногами дрогнул, потом ещё раз — Текк’ты, проползая под скалами, резко выгибали спины, уходя в глубину, к подземным полостям. Шли они объёмным клином — крупные особи по бокам, стая молоди — между ними. Гедимин невесело ухмыльнулся. «Сейчас поползут за гравием. Потом включат дробилку. Часа через три можно будет выгребать песок. А место на складе скоро кончится. Опять не рассчитал…»

…Скогны-стеклодувы ждали у горячего цеха. Гедимин дружелюбно кивнул им — и увидел настороженно прижатые уши и оскаленные зубы.

—