— И с каких это пор ты так усердно защищаешь эту девицу? — громко удивляется Жаклин, расставив руки в бока. — Какого черта ты пытаешься доказать, что она не виновата в том, что сделала?

— Она ни в чем не виновата!

— Ты ведь как-то и сама говорила, что ужасно разочарована в ней и презираешь эту дуру за то, что она сделала! Что же происходит сейчас? Какого хрена ты так изменилась?

— Да, я действительно ненавидела ее, — уверенно заявляет Алексис. — И тоже верила той лжи, которую всем рассказал тот аноним. А наша с Ракель первая встреча была не очень приятной, ибо я наговорила ей много плохого.

— И что же случилось потом?

— Потом я повнимательнее понаблюдала за ней и начала понимать, что она не такая уж и ужасная. Что Алисия была абсолютно права и вовсе не покрывает свою племянницу.

— Я же говорю, что ты просто боишься эту женщину и поэтому так лижешь задницу этой Ракель.

— Прекрати нести чушь!

— Разуй глаза, Милтон! Хватит верить этой лживой стерве.

— Она не лживая!

— Никто не виноват в том, что произошло. Никто уж точно не виноват в том, что Ракель так плохо относится к тем людям, которые любили ее и работали с ней на протяжении долгого времени. Просто эта принцесса заболела звездной болезнью и начала думать, что ей все обязаны. Решила, что люди должны терпеть любой ее каприз и поклоняться ей.

— Заткнись, Жаклин!

— Кэмерон должна была сто подумать, прежде чем выделывать такие выкрутасы. Должна была знать, что пресса все узнает и раскритикует ее в пух и прах. А значит, людям тоже станет известно, что она сделала.

— ДА НЕ ПОСТУПАЛА ОНА ТАК! — на весь, казалось бы, дом, вскрикивает Алексис. — НЕ ПОСТУПАЛА! ЕЕ ПОДСТАВИЛИ! СЛЫШИШЬ, ПОДСТАВИЛИ!

— Не ори на меня, истеричка! — громко требует Жаклин.

— Я БУДУ ОРАТЬ! ЧТОБЫ ТЫ, ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА, НАКОНЕЦ-ТО ПОНЯЛА, ЧТО ЭТУ ДЕВУШКУ ПОДСТА-ВИ-ЛИ-И-И!

— Я сказала, хватит на меня ОРАТЬ! — начинает громко кричать Жаклин, активно размахивая руками. — ЗАТКНИСЬ! Я не позволю тебе орать на меня в моем собственном доме!

— Ты по-другому не понимаешь! Потому что у тебя нет мозгов!

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — возмущается Жаклин. — Я требую к себе уважение! У тебя нет никакого права приходить сюда и обвинять меня во всех грехах, которые я не со-вер-ша-ла!

— Да какое к тебе может быть, черт возьми, уважение! Кто ты такая, чтобы тебя уважать?

— Я – Жаклин Тереза Линн Андервуд! Дочь Мирабель и Джейкоба Андервуд!

— И что? Мне это ни о чем не говорит!

— Мои родители – едва ли не такие же известные в Англии люди, как и та Элеанор Вудхам, о которой ты говорила!

— А кто ТЫ? Кто ты такая?

— Я их дочь!

— Нет, Андервуд, ты – глупая идиотка, которая думает только о себе и живет за счет родителей! Которая наверняка мечтает о каком-нибудь молодом миллионере, который был счастлив обеспечивать тебя и позволять тебе сидеть на его шее.

— И я найду гораздо быстрее, чем ты!

— Да что ты!

— Никто обратит внимание на такую серую мышку, которая совсем не умеет одеваться и выглядеть привлекательно.

— Что? — возмущается Алексис.

— Вот как твоя мамочка приучила тебя, так ты и продолжаешь одеваться.

— А что, разве я должна одеваться как шлюха? Закупиться мини-юбками и топами с глубоким декольте и выкинуть все свое нижнее белье?

— Никакой миллионер не обратит внимание на тебя, потому что ты ничем не можешь его привлечь. Одеваешься стремно, не красишься… Прическа у тебя дерьмо… Да и выглядишь ты уродливо!

— Ничего себе заявления… — громко ухмыляется Алексис.

— Понимаю, неприятно это слушать. Но я говорю правду.

— Раньше ты такого никогда не говорила! Говорила, что я очень красивая.

— А я врала ! — с гордо поднятой головой заявляет Жаклин. — Нагло врала. Хотя на самом деле никогда не считала тебя даже просто симпатичной.

— Ну вот твоя натура и вылезла наружу. Ты наконец-то показала свое гнилое нутро. Показала, что для тебя значат твои друзья. Точнее, те, кто так себя называет.

— Как будто ты лучше! Готова променять меня на эту больную истеричку Кэмерон!

— Ракель НЕ БОЛЬНАЯ ИСТЕРИЧКА!

— ДОВОЛЬНО, ЛЕКСИ! — раздраженно вскрикивает Жаклин. — Не смей орать в моем доме!

— Какая же ты дура, Андервуд… — качает головой Алексис. — Просто дура … Безмозглая дура, у которой на уме только собственный комфорт.

— А ты зануда! Зануда, от которой все равно никогда не было никакого толку.

— Моя мама была права. Права в том, что я не должна была дружить с тобой. Потому что ты действительно не самый лучший друг для меня.

— Я тоже жалею, что все это время дружила с тобой.

— Бедные твои родители… Господи… Как мне их жаль… Жаль, потому что у них выросла такая избалованная и самовлюбленная дочь.

— Закрой свой рот, Милтон.

— Хоть бы они дали тебе пинок под зад и выперли из дома. Чтобы ты научилась сама выживать и зарабатывать деньги. И хотя бы немного научилась ценить некоторые вещи.

— Так, все, хватит с меня этого балагана! — грубо бросает Жаклин и резко указывает на закрытую дверь комнаты. — Немедленно уходи отсюда! И больше не приходи ко мне!

— Что?

— Что слышала. Проваливай отсюда!

— Серьезно? Ты меня выгоняешь?

— Выгоняю ! Навсегда! Отныне мы больше не подруги!

— Даже так…

— Я больше не желаю видеть и слышать тебя, — холодно заявляет Жаклин и начинает активно жестикулировать, довольно тяжело дыша и чувствуя, как напряжена каждая мышца ее тела. — Иди дальше защищай свою Ракель и убеждай всех, что она невинна и чиста.

— Хорошо, я уйду, — с гордо