разрезов, и от тела отделяются целые участки кожного покрова — сорок процентов от его общей площади. Еще разрезы — отделены и «всплывают» жгуты мышц. Причем их кровоснабжение не прекращается — наниты выстраивают суррогатную периферийную кровеносную систему и теперь верхняя часть камеры вокруг головы «жертвы» заполнена красноватой пульсирующей паутиной, тянущейся напрямую к сердцу.

Через десять минут после начала вмешательства от человеческого тела не тронутой осталась только голова и скелет. Все остальное, будто «взрывная схема»… Лика со вздохом утерла рукой пот со лба и на секунду оторвалась от панели управления:

— Дорогой, сейчас буду «снимать» старые импланты. Приготовься принять их.

— Ясно, готов, — парень плавно сместился к обменному модулю операционной камеры. — Кстати, обрати внимание на импланты первого рода и места их подключения к нейросети. Показания анализаторов в этой части расходятся с контрольной группой сигналов, будто их прогоняют через фильтр. Не будь у меня прямого подключения — я бы этого не заметил.

Девушка нахмурилась и увеличила разрешение вокруг указанных областей. На первый взгляд все было в порядке… но при детальном осмотре выяснилось, что три импланта, которые были «неустойчиво соединены с нейросетью» подключены к ней через шунты-фильтры. Которые программное обеспечение камеры как бы «не видит»!

— Гадство! — зашипела Лика. — Мясники военные! Это ограничители — не дают полного контакта с нейросетью «головным» имплантам, что ведет к перерасходу ресурсов аппаратов второго рода. И снять их я не могу — у меня нет доступа к нужным программам!

— А подключить заново эти девайсы ты сможешь? — Девушка непонимающе посмотрела на мужа. Тот был сама невинность, если бы не плотоядная ухмылка. — Думаю я смогу сломать эти шунты «по неопытности и неосторожности».

— Сделай это, — твердо ответила Лика. — Если что, я возьму всю ответственность на себя.

— Таких жертв не потребуется… Это будет просто небольшой скачек напряжения во внутренней сети камеры, — изображение на проекционной панели мигнуло и тут же восстановилось, коротко и как-то неубедительно пискнул аварийный зуммер. — Готово. Наниты-транспортники в операционной полости только что «сдернули» три импланта со своих мест из-за избытка питания. Шунты-крепления они конечно сломали…

Лика только кивнула — ее ладони порхали над контрольной панелью подобно волшебным птицам. В авральном режиме три импланта первого рода были оттестированы (повреждений внутренней структуры не обнаружено, контактная группа работоспособна), очищены от обломков шунтов и поставлены на место. Дальше все пошло своим чередом в штатном порядке. Спустя полчаса девушка приступила к «сборке» Артема Струева. Рядом с ней замер довольно улыбающийся Ылша — он опять умудрился обойти формальный запрет и задействовать недокументированные возможности оборудования и поймал от этого настоящий кайф. И в этом Лика была с ним абсолютно солидарна — для нее первая самостоятельно проведенная операция так же явилась сильнейшим потрясением и испытанием, которое она с честью выдержала! Теперь все ее существо буквально переполняла гордость и чувство радостного удовлетворения от успешного применения своих навыков. Смогла! Смогла!!! Девушка впервые испытала гордость профессионала и это состояние ей чрезвычайно, категорически понравилось… а впереди между тем ее ждут еще более двух десятков похожих операций.

* * *

Пробуждение после операции было привычным — как обычно чуть болела голова, ломило суставы и чесались «фантомные швы». Никаких швов конечно и в помине не было — современное профессиональное хирургическое вмешательство не оставляло видимых следов, но вот тело почему-то «помнило» что его разбирали на составляющие.

— Осторожно, осторожно… Вот так… — Артем с облегчением перенес часть своего веса на подставленное плечо жены командира и неуверенно сделал несколько шагов до агрегата с которого началась сегодняшняя процедура. Сейчас он уже не стеснялся своей наготы — девушка больше не воспринималась как объест влечения. Это тоже было привычно. Трудно желать того, кто видел все твое нутро до последней самой мелкой косточки и сосуда!

— Как все прошло? — Артем со вздохом облегчения улегся на мягкое и упругое покрытие ложа медицинского аппарата.

— Функциональность нейросети и имплантов первого рода восстановлена полностью, — с профессиональным отстранением ответила девушка, что-то набирая на контрольной панели. — Комплекс имплантов второго рода «Корсар», версия 2.94 подключен и работоспособен. Сейчас мы проведем финишный послеоперационный осмотр, подберем необходимые препараты для восстановления и сделаем контрольный слепок на случай ранения или увечий… Если появятся неприятные ощущения или же почувствуешь, что система работает как-то неправильно — сразу же говори.

Артем только кивнул. По опыту предыдущих операций он знал, что ничего из вышеперечисленного не будет, пока он не подключится к контроллерам корабля или пустотной платформы. Вот тогда и всплывет и заиграет не поблекшими красками ущербность гражданского пилота. Пусть он заготовил для себя военный комплекс снятый с вооружение более тридцати лет назад — с ним можно хорошо летать! Но он не отменяет «кастрации», которую провели медтехники перед увольнением и переводом в СН и Артем теперь всегда будет одновременно чувствовать и сое тело и «тело» корабля, распыляя невеликий объем восприятия на два мира, теряя яркость и того и другого…

— Все просто замечательно, Артем, — проговорила девушка спустя двадцать минут выпуская его из аппарата и подавая одежду. — Никаких осложнений и дефектов установки. Вот, это ваш персональный инъектор, — на правом предплечье негромко клацнул замком широкий браслет-кольцо телесного цвета. — Носить не снимая три недели.

Артем со вздохом натянул на себя тельник и свой комбез:

— Когда можно приступать к исполнению обязанностей?

— Хоть сейчас… Ылша, кстати, сейчас как раз в рубке. Если вы себя нормально чувствуете и ничто не беспокоит, то можете прямо туда и направиться.

Пилот непонимающе посмотрел на девушку-медика:

— Обычно к кораблям не допускают как минимум месяц после операции.

— Обычно не проводят точного и защищенного вмешательства с использованием стазис-поля, и индивидуально подобранных параметров и препаратов, — с ласковой улыбкой ответила жена командира. — Слишком дорог такой подход к массовому пациенту. Но не в нашем случае! Так что топайте в рубку, пилот, наверняка же у вас руки чешутся добраться до штурвала и контроллеров!

— Слушаюсь, госпожа специалист! — Артем на полном серьезе отсалютовал девушке и вышел в коридор. Такого подарка он не ожидал!.. Его действительно уже ждал «поводок» над которым мигала голо-пиктограмма рубки управления.

— Как самочувствие? — лейтенант Мечев сидел в одном из трех противоперегрузочных кресел, на месте штурмана-навигатора и что-то сосредоточенно разглядывал в звездном атласе.

— В норме, — Артем с некоторой неуверенностью посмотрел на место первого пилота, которое было легко отличить от остальных по обилию контрольных панелей. — Разреши…

— Да, конечно, — лейт на мгновение задумался, — пилот-специалист высшего класса Артем Струев, разрешаю Вам взять под контроль органы управления шатла «Драккар». Пульт первого пилота теперь ваш.